В. Вундт. Высшие чувства: аффекты, настроение

В. Вундт. Высшие чувства: аффекты, настроение
Добавлено
04.04.2007

Высшие чувства, которых часто и язык не отличает от физиче­ских чувств, по своему качеству точно так же разделяются на две катего­рии: приятные и неприятные. Но для большей точности в выражении на­зовем эти чувства, более независимые от чувственности, аффектами или настроениями и противопоставим приятные и неприятные аффекты приятным и неприятным чувствам как высшую ступень последних, точно так же, как мы противопоставили представления отдельных чувств их ощущениям. Но при этом выражения «аффект» и «настроение» имеют несколько различный смысл: аффект всегда означает быстро проходящее движение, а настроение заключает в себе понятие о продолжительном возбуждении души. Здесь мы находим дистинкцию относительно времени, которой не встречали в ощущениях и представлениях и которая очевидно указывает на большую важность продолжительности времени для чувств. Это имеет связь с тем, что от продолжительности времени существенно зависит и интенсивность чувств. Настроения имеют более спокойный, аффекты — более бурный характер. Сильные аффекты язык называет страстями. Этим выражением он намекает на то, что сильные движения души при своем колебании между приятным и неприятным чувством всегда склоняются на сторону последнего.

В то же время понятие страсти заключает в себе мысль о привычке к известному аффекту. Поэтому под «страстью» обыкновенно разумеют ка­кое-нибудь продолжительное состояние, обнаруживающееся в часто повторяющихся аффектах. Кроме того, в страсти аффект непосредственно переходит в желание. Самые неопределенные из аффектов — это горе и радость. Все другие можно рассматривать как различные формы того или другого из этих ос­новных настроений души. Так, горе, обращенное на какой-нибудь внеш­ний предмет, его возбуждающий, мы называем сожалением; жалеть можно только о других, и если мы хотим выразить, что предмет не возбуждает на­шего участия, то говорим: мне не жаль его. Противоположность сожаления есть грусть. Грустящий погружен в самого себя и удаляется от внешнего мира, думая только о своем душевном страдании. Сожаление и грусть пе­реходят в скорбь и уныние, становясь из аффекта продолжительным на­строением. Нечто среднее между этими объективными и субъективными формами горя представляют собой огорчение и печаль. Нас то огорчает какой-нибудь внешний случай, печалит какая-нибудь потеря, нас постиг­шая, то мы бываем огорчены и печальны без всякой внешней причины, единственно вследствие внутреннего настроения. Как горе, так и противоположность его — радость является в различ­ных формах, смотря по направлению, которое она принимает; но здесь язык далеко не имеет того множества терминов, как при означении непри­ятных аффектов. Радость столько же выражает аффект, как и продолжи­тельное настроение духа; высшие степени ее мы называем веселым распо­ложением. Но в языке решительно нет слов для подобного же разделения радостных аффектов на объективные и субъективные, какое мы сделали в настроениях противоположного рода. И эта бедность языка здесь весьма характеристична: она показывает пробел в самой сфере чувства. Действи­тельно, наблюдение не дозволяет сомневаться в том, что радостные аффек­ты гораздо однообразнее, обнаруживают гораздо менее характеристических оттенков, чем аффекты, им противоположные. В особенности же они от­личаются тем, что всегда бывают более субъективны. Мы можем радовать­ся по поводу какой-нибудь вещи, но сама вещь в таком случае всегда остается только внешним мотивом душевного возбуждения, имеющего чисто внутреннюю природу.

Хотя аффекты горя и радости то устремляются более на внешний предмет, то сосредоточиваются преимущественно в чувствующем субъекте, но по своей сущности всегда бывают субъективны; главное дело здесь само душевное возбуждение чувствующего. Совершенно объективным — на­сколько в области чувства может быть речь об объективной стороне — настроение становится тогда, когда мы переносимся непосредственно во внешний объект, возбуждающий в нас чувство. Как радость и горе выра­жают внутреннюю гармонию или дисгармонию, так эти объективные аф­фекты бывают следствием внешнего гармонического или дисгармониче­ского впечатления. Предмет нам нравится или не нравится — вот две са­мые общие формы настроения, соответствующие здесь радости и горю.

В этих двух аффектах, когда предмет нравится или не нравится, лежит всегда движение к объекту или от объекта. То, что нравится, притягивает нас к себе; то, что не нравится, отталкивает нас от себя. Это движение вы­ражается и в тех частных формах, в которых проявляются эти два аффекта. Притяжение, которое оказывает на нас нравящийся предмет, мы называем влечением. Привлекательным бывает то, что нам нравится и что притяги­вает нас с непреодолимою силою. Противоположное чувство есть отвраще­ние, когда мы с неудовольствием отворачиваемся от предмета. Отвращение переходит в негодование или, в более сильных степенях, в гнев, когда пря­мо обращается на отталкивающий предмет; оно становится досадою и зло­бою, когда неприятное настроение остается замкнутым в себе. Сильнейшая степень гнева есть ярость, сильнейшая степень злобы — ожесточение. Про­тивоположность досаде составляет удовлетворение, которое, весело предаваясь внешним предметам, является в виде наслаждения, а тихо удаляясь в себя, — в виде приятного расположения духа.

Противоположные движения влечения и отвращения достигают своей безразличной точки в равнодушии. Но последнее в свою очередь склоняет­ся к категории неприятных аффектов: когда наши чувства или наше представление пресытились предметом, к которому мы равнодушны или сначала даже чувствовали влечение, то равнодушие переходит в скуку, и мы го­ворим тогда, что предмет нам надоел. Последний аффект также разделяется на объективный и субъективный, из которых каждый может переходить в продолжительное настроение.

Аффект всегда происходит из ряда представлений, связанных логически между собою и соединяющихся даже с возбуждающим их впечатлением путем логической связи. Если красный цвет возбуждает в нас представление крови, то это происходит только от сродства признаков того и другого ощущения; и эти признаки соединяются в одно умозаключение - сравнение. Если представление крови напоминает нам о войне и сражении, то это происходит от ассоциации представлений, которая также осно­вана на умозаключении из избранных признаков. Таким образом, аффект и настроение всегда происходят путем умозаключения или ряда умозаклю­чений, и то, что мы называем настроением или аффектом, есть, собствен­но, результат этого умозаключения: это вывод, для которого возбуждающие представления служат посылками.

Таким образом, аффект и настроение всегда имеют свой источник в познавательном процессе особого рода. Но этот познавательный процесс имеет ту особенность, что члены его недоступны ясному сознанию и обыкновенно переходят в сознание не более как в отдельные моменты, по которым и можно заключать о процессе. В сознании, в большей части случаев, бывает ясно содержание только результата — аффекта или настрое­ния; поэтому-то мы и считаем эти возбуждения души за первоначальные и независимые явления, тогда как на самом деле они основаны на познава­тельном процессе и большею частью предполагают весьма многосложное происхождение, которое редко допускает сколько-нибудь удовлетвори­тельный анализ. Эта неудовлетворительность и неверность анализа проис­ходит именно от неясности, свойственной большей части познаний, на которых основаны душевные движения. А как только мы стараемся про­никнуть в этот мрак со светильником ясного мышления, тотчас исчезает и само душевное движение; у нас остаются в руках только его путеводные нити, но мы не можем быть совершенно уверены, что там или здесь не по­падем в какую-нибудь фальшивую сеть.





Описание Высшие чувства, которых часто и язык не отличает от физиче­ских чувств, по своему качеству точно так же разделяются на две катего­рии: приятные и неприятные. Но для большей точности в выражении на­зовем эти чувства, более независимые от чувственности, аффектами или настроениями и противопоставим приятные и неприятные аффекты приятным и неприятным чувствам как высшую ступень последних, точно так же, как мы противопоставили представления отдельных чувств их ощущениям. Но при этом выражения «аффект» и «настроение» имеют несколько различный смысл: аффект всегда означает быстро проходящее движение, а настроение заключает в себе понятие о продолжительном возбуждении души. [Вундт В. Основы физиологической психологии. Т. 2. Гл. XI]
Рейтинг
0/5 на основе 0 голосов. Медианный рейтинг 0.
Теги ,
Просмотры 10244 просмотров. В среднем 2 просмотров в день.
Похожие статьи