Дж. Брунер. О перцептивной готовности

Дж. Брунер. О перцептивной готовности
Добавлено
24.03.2009 (Правка 24.03.2009)

Около десяти лет назад группа авторов, среди которых был и я, опубликовала довольно невинную статью, озаглавленную «Значение и потребность как организующие факторы восприятия». В этой статье рассматривалась туманная для того времени проблема: мы пытались выяснить, как несенсорные факты влияют на восприятие. Этой проблемой занималась тогда небольшая группа ученых — Невит Сэнфорд, Музафер Шериф, Гарднер Марфи и другие. Очевидно, профессор Боринг совершенно прав, указывая на шутки, выкидываемые Zeitgeist (духом времени — нем.), поскольку выход этой статьи совпал со всякого рода спиритической шумихой в психологическом мире, результатом которой явилось огромное количество неспиритических исследований на ту же самую тему — примерно около трехсот докладов и теоретических изысканий за последующие десять лет. Олпорт [1] и Верной [35] недавно собрали полученные данные и оценили теоретические позиции в этой области. То, что ими проделано, поистине трудно переоценить, и их работа значительно облегчила мою задачу. В этой статье мне хотелось бы наметить контуры того подхода к восприятию, которые соответствуют массе новых (и часто противоречивых) фактов, а также обозначить все еще не разрешенные проблемы.

О ПРИРОДЕ ВОСПРИЯТИЯ

Восприятие включает акт категоризации. Мы подаем на вход организма некоторое воздействие, а он отвечает, относя его к соответствующему классу вещей или явлений. «Это апельсин»,— заявляет субъект или нажимает на ключ, заменяя вербальный ответ двигательным.

На основе определенных характеристик или критических свойств воздействия, которые обычно называют признаками, хотя правильнее было бы их называть сигнальными признаками, происходит избирательное отнесение объекта к той, а не другой категории. Эта категория не обязательно должна быть детализована: «звук», «прикосновение», «боль» также являются примерами категорий. Использование признаков при идентификации воспринимаемого объекта, не так давно рассмотренное Брунером, Гуднау и Остином [6] и Биднером [3], является столь же существенной характеристикой восприятия, как и сенсорный «материал», из которого строится образ. Интересно, что природа отнесения объекта по его признакам к определенной категории восприятия, по-видимому, ничем не отличается от других видов категоризации. «Это круглая вещь с бугристой поверхностью, оранжевого цвета, такого-то размера, следовательно, это апельсин; а если еще поробовать его на вкус, то пропадут всякие сомнения». По процессу эти операции ничем не отличаются от решения более абстрактной задачи — определения, что данное число делится без остатка только само на себя и на единицу, и затем отнесения его к классу простых чисел. Итак, уже с самого начала очевидно, что одна из главных характеристик восприятия совпадает с характеристикой познавательного процесса вообще. Нет причин допускать, что законы, управляющие такими умозаключениями, резко меняются при переходе от восприятия к уровню понятий. Совсем не обязательно думать, что этот процесс происходит сознательно и намеренно. Наша теория восприятия нуждается в механизме, обеспечивающем умозаключения и категоризацию в той же мере, как в нем нуждается и теория мышления.

Конечно, никто не говорит о полной неразличимости между перцептивными и понятийными умозаключениями. Во-первых, перцептивные умозаключения явно менее податливы и заменяемы, чем понятийные. Я могу узнать, что комната Эймса, которая выглядит прямоугольной, на самом деле имеет неправильную форму. Однако до тех пор, пока в эту ситуацию не введены конфликтные признаки (эти эксперименты мы обсудим ниже), комната будет видеться прямоугольной. То же относится к таким непреодолимым иллюзиям, как иллюзия Мюллера-Лайера: несмотря на то что человек знает истинное положение вещей, линия со стрелками наружу кажется более длинной, чем равная ей линия со стрелками внутрь. Но эти отличия, хотя и интересные сами по себе, не могут скрыть от нас общих свойств умозаключений, составляющих основу всякой познавательной активности...

В итоге мы утверждаем, что восприятие есть процесс катеризации; это движение от признаков к категориям, и во многих случаях, как и предполагал Гельмгольц, он происходит если хотите, «бессознательно». Далее, результаты такой категоризации репрезентативны — они предсказывают с разной степенью «истинности» события физического мира, в котором действует организм. Здесь я имею в виду тот простой факт, что перцептивная категоризация объекта позволяет нам выйти за пределы непосредственно воспринимаемых свойств и предсказывать другие свойства, еще не воспринятые. Чем более адекватна система категорий, построенная для такого кодирования окружающего мира, тем больше «истинность» восприятия в смысле успеха предсказания.

Несомненно, читатель без труда отыщет феномены восприятия, которые не вмещаются в рамки изложенного представления, однако еще большее число классических фактов ему вполне соответствует. Это факты из области психофизических оценок, константности, перцептивного опознания, перцептивного научения и т.д. Многие из них будут разобраны в последующих параграфах. Сейчас же мы перейдем к феноменам избирательности восприятия: вниманию, установке и т. п.

ИСПОЛЬЗОВАНИЕ ПРИЗНАКОВ И ГОТОВНОСТЬ КАТЕГОРИЙ

Природа перцептивной избирательности хорошо объясняется через понятие «готовность категории». Представьте себе человека, который настроен на восприятие определенного объекта, скажем яблока (как он пришел в это состояние, мы коснемся позднее). Его настроенность можно измерить. Мы измеряем готовность категории «яблоки» количеством специальной информации, необходимой для того, чтобы вызвать перцептивную реакцию: «это яблоко» — или любую другую, связанную с ней стандартную реакцию. Мы можем определить минимум этой информации, например, организовав условия, в которых он будет отвечать лишь «да» или «нет» при равной вероятности появления яблока и не-яблока или каким-либо другим способом.

Чем больше готовность категории, тем (а) меньше необходимой информации для отнесения объекта к этой категории, (б) шире набор характеристик «входа», которые будут приняты как соответствующие этой категории, (в) вероятнее, что другие категории, в той же или даже большей степени соответствующие «входу», будут заторможены.

Скажем проще: яблоко будет легко и быстро опознано; целый ряд предметов будет также опознан (фактически ошибочно) как яблоко, и, значит, другие правильные или более подходящие категории будут подавлены. Вот что понимается под готовностью...

А теперь перейдем к вопросу об использовании признаков, о «стратегиях» перехода от признаков к категории (осуществляющегося, конечно, нервной системой) и снова к другим признакам. Я предпочитаю использовать здесь термин «стратегия» по ряду причин. Акт восприятия, поскольку он включает умозаключение, содержит, как указывают Брунсвик [11], Светс и Тэннер [33] и другие, процесс решения. Даже в простом эксперименте по измерению порога человек должен решить: то, что он видит или слышит, является только шумом или сигналом+шум. На основе набора признаков моя нервная система должна «решить», является ли воспринимаемое гулом самолета или шумом моря красным или зеленым и т.п.

Более того, существует целая последовательность частных решений, включенных в категоризацию объектов или явлений. Поясним это на простом примере. Я смотрю на каминную полку напротив моего письменного стола и вижу лежащий на ней прямоугольный предмет. Если я начну всматриваться в него, то последующие решения будут такими: это либо кусок пластика, купленный мною для какой-то аппаратуры, либо книга; при тусклом свете это может быть и тем и другим. Затем я вспоминаю, что пластик находится внизу, в одной из лабораторий; теперь предмет становится «книгой», и я отыскиваю дополнительные признаки на его темно-красной обложке. Я вижу что-то, что кажется мне золотыми буквами: это издательство «Мак Гроу-Хилл», вероятно, Миллер, «Язык и коммуникация», которую я читал сегодня после полудня. Таким образом, описанный процесс есть постепенное сужение ряда категорий, к которым относится объект.

Давайте проанализируем отдельные стадии этого процесса решения.

а. Первичная категоризация

До сложной активности, приводящей к категоризации, должен существовать первичный «безмолвный» процесс, обеспечивающий перцептивную изоляцию объекта или явления. Нас не интересует то, что лежит за этим процессом: врожденный он или зависит от формирования клеточных ансамблей, как полагает Хебб [22]. Достаточно того, что явления перцептивно изолируются и оказываются обладающими пространственными, временными и количественными характеристиками. На этой стадии «значение» события может ограничиваться только тем, что это — «объект», «звук» или «движение».

б. Поиск признаков

В очень знакомых ситуациях или в случаях высокой вероятности связи «признак-категория» второй процесс более точного отнесения «входа» на основе дополнительных признаков может быть также «безмолвным» или «бессознательным». В этих случаях обычно существует хорошее соответствие между отличительными свойствами категории и признаками объекта, воздействующего на организм, хотя «соответствие» может замещаться «вероятностью связи». Если соответствие неточно или вероятность связи между признаком и категорией в прошлом опыте очень мала, на сцене появляется сознательный поиск признаков: «Что это за вещь?» Тогда мы начинаем искать дополнительные признаки, которые помогли бы более точному отнесению объекта. При таких обстоятельствах «входы» организма оказываются максимально «открытыми».

в. Подтверждающая проверка

Вслед за поиском признаков наступает предварительная категоризация, а за ней, в свою очередь, происходит изменение поиска признаков. «Открытость» входов резко уменьшается в том смысле, что теперь поиск ограничивается кругом признаков, могущих подтвердить предварительную гипотезу (категорию). Это та стадия перцептивного процесса, которую Вудвортс [36] определил в своей статье «Подкрепление в восприятии» как «пробы-и-проверки». Мы будем говорить о селективном процессе «блокировки», вступающем в действие на этой стадии и приводящем к ослаблению нерелевантной стимуляции.

г. Завершение проверки

Для этой стадии характерно окончание поиска признаков; «открытость» к дополнительным признакам здесь уже почти исчезает, и несоответствующие признаки либо отбрасываются, либо «блокируются». Эксперименты с восприятием несоответствия [9], с ошибочным восприятием [30] и другие, аналогичные им [10] показывают, что если объект отнесен к категории с высокой вероятностью, то порог опознания конфликтных для этой категории признаков увеличивается почти на порядок...

Вероятность того, что сенсорный «вход» будет отнесен к данной категории, не определяется только соответствием между его свойствами и отличительными свойствами категории; она зависит также и от готовности категории. Грубо говоря, если сенсорный «вход» окажется одинаково соответствующим двум совпадающим категориям, то более готовая из них «захватит» его. Именно в этом смысле мы раньше говорили о замещающих взаимоотношениях между соответствием и готовностью.

Мы уже отмечали, что готовность категории отражает частоту появления того или иного объекта в жизни субъекта. Чем чаще встречается в данном контексте данная категория, тем больше ее готовность.

Но организм должен быть готов к встрече не только с вероятными событиями внешней среды, чтобы воспринять их быстро и без лишнего напряжения. Он должен также уметь обнаруживать маловероятные объекты и явления, если они жизненно необходимы. Если, прогуливаясь по улицам незнакомого города, я начинаю чувствовать голод, мне следует найти ресторан независимо от того, с какой вероятностью он может оказаться в данном месте. Короче говоря, готовность категорий должна отражать не только вероятность появления соответствующего объекта, но и мое состояние в данный момент. Для того чтобы поиск был достаточно эффективным, структура перцептивной готовности должна быть реалистичной: она Должна отражать как вероятность того, что можно найти в данный момент в данном месте, так и то, что нужно найти.

Разрешите подытожить рассмотрение общих свойств восприятия.

Во-первых, восприятие есть процесс принятия решения. Независимо от характера стоящей задачи наблюдатель или его Вервная система решает, что воспринимаемая вещь есть то, а не другое. Линия короче или длиннее эталона; такой-то объект — змея, а не упавшая ветка; слово с пропущенной буквой L*VE в контексте MEN L*VE WOMEN есть «любовь» (LOVE), а не «жизнь» (LIVE).

Во-вторых, этот процесс принятия решения, как и все подобные процессы, основан на использовании отличительных признаков: свойства стимулов дают возможность отнести их к соответствующим категориям.

В-третьих, процесс использования признаков содержит операцию умозаключения. Переход от признака к категории является, пожалуй, самой распространенной и простой формой познавательной активности. Такое умозаключение предполагает предварительное обучение вероятностям внешней среды и инвариантным связям между признаками, а также между признаком и результатами поведения. Использование признаков включает несколько стадий: первичное выделение объекта или явления из потока внешней стимуляции; стадию поиска признаков, соответствующих отличительным свойствам имеющихся в распоряжении организма категорий; предварительную категоризацию с последующим поиском подтверждающих признаков; наконец, окончательную категоризацию с резким сокращением поиска признаков.

В-четвертых, категорию можно рассматривать как набор правил, определяющих, какие явления могут быть объединены в один класс, а также указывающих характер требуемых критических признаков, способ их комбинирования, их относительный вес, допустимые пределы их вариативности.

В-пятых, категории различаются по их готовности, т.е. по легкости, с которой данный «вход» относится к данной категории. Относительная готовность категорий и их систем зависит от двух факторов: от ожидаемой вероятности явлений и от требований, диктуемых потребностями и наличной активностью организма. С функциональной точки зрения перцептивная готовность имеет две функции: она минимизирует неожиданности внешней среды и. максимизирует успех в получении необходимых объектов.

В-шестых, «истинность» восприятия состоит в отнесении стимулов к соответствующим категориям; они позволяют правильно предсказывать другие свойства данного объекта. Таким образом, истинное восприятие требует обучения категориям и системам категорий, соответствующим объектам и связям физического мира. Когда мы говорим о репрезентативйой функции восприятия, то имеем в виду как раз адекватность систем категорий задаче правильно заключать о природе вещей и правильно предсказывать явления.

В-седьмых, при неоптимальных условиях восприятие будет «истинно» в той мере, в какой готовность систем категорий отражает вероятность событий. Там, где готовность категорий отражает вероятность внешней среды, организму требуется меньше стимуляции, меньше избыточности признаков для правильного опознания объекта. Точно так же ошибки восприятия скорее закономерны, чем случайны, поскольку они отражают неадекватную готовность наблюдателя. Чем больше неадекватность готовности, тем большее количество стимуляции или избыточности признаков требуется для правильной категоризации.

МЕХАНИЗМЫ, ОПОСРЕДСТВУЮЩИЕ ПЕРЦЕПТИВНУЮ ГОТОВНОСТЬ

Рассмотрев некоторые из самых общих характеристик восприятия, в особенности те, которые связаны с явлением перцептивной готовности, мы должны перейти к обсуждению механизмов этого явления. Всего будет предложено четыре механизма: группировки и интеграции, упорядочивания готовности, установления соответствия и «блокировки» входов. Они будут описываться как прототипы нейрофизиологических процессов, и последние, где это возможно, будут также кратко рассмотрены.

Шесть лет назад Эдвард Толман заявил, что пришло время для пересмотра нервных механизмов восприятия. Возможно, он был прав, но возможно также, что это даже сегодня несколько преждевременно. Однако имеющиеся данные в области восприятия позволяют все же рассмотреть некоторые механизмы. Используя красочную метафору Хебба, между нейрофизиологией и психологией стоит построить мост; нам следует хорошо закрепиться на его противоположных концах, и тогда не страшно, что середина окажется пока шаткой.

ГРУППИРОВКА И ИНТЕГРАЦИЯ

Книга Хебба «Организация поведения» [22] фактически посвящена рассмотрению нервных механизмов процесса катеризации. Я не считаю нужным приводить здесь обзор этой работы, так как читатель, вероятно, знаком с четвертой и пятой главами этой книги, где развиваются понятия «клеточных ансамблей» и «фазовой последовательности» с ясностью, вполне позволяющей разобраться, где речь идет о действительных нейрофизиологических фактах и где имеют место спекуляции. По существу, Хебб пытается создать анатомо-физиологическую теорию, позволяющую объяснить, как мы различаем классы явлений внешнего мира и как мы опознаем новые явления в качестве представителей известных классов. Теория пытается также предложить механизм, описывающий развитие этой активности во времени: формирование фазовых последовательностей и объединение их в суперклассы и суперпоследовательности. По существу, это ассоцианистская теория восприятия или теория «обогащения» на нервном уровне, предполагающая, что образующиеся нервные связи облегчают восприятие тех явлений, которые раньше происходили одновременно. Ожидание — центральная готовность, предваряющая сенсорный «вход»,— является выученным ожиданием, основанным на действии интеграторов частот. Такие интеграторы могут быть нейроанатомическими образованиями типа синаптических бляшек или какими-нибудь процессами, которые, возбуждая один участок мозга, тем самым увеличивают или уменьшают вероятность возбуждения другого участка. Вообще говоря, теория Хебба построена на широких допущениях о конвергенции возбуждений, выходящих из 17-го поля, о синхронизации нервных импульсов и о ревербераторных процессах, которые осуществляют организацию до тех пор, пока не начнут действовать медленные процессы анатомических изменений. Но эти допущения оправдываются надеждой на то, что известные факты категоризации и суперординации в восприятии смогут быть представлены в свете современных знаний...

УПОРЯДОЧИВАНИЕ ГОТОВНОСТИ

Как мы уже говорили, готовность категории выражается в легкости и скорости, с которой данный стимул относится к данной категории при различных условиях, определяемых инструкцией, прошлым опытом, мотивацией и т. д. Кроме того, был высказан тезис, что на готовность влияют два основных фактора: субъективная вероятность данного события и определенная направленность поиска, зависящая от потребности и ряда других причин.

Рассмотрим несколько соответствующих фактов восприятия. Первый состоит в том, что порог опознания зрительных, слуховых и других стимулов зависит не только от времени предъявления, интенсивности, четкости сигнала, но и от числа альтернатив, которые имеются у наблюдателя. Размер алфавита увеличивает порог идентификации для каждого из его элементов. Типичные примеры содержатся в работах Миллера, Хиза и Литчена [28] и Брунера, Миллера и Циммермана [7].

В своей ранней работе [5] я обсуждал некоторые факторы, усиливающие (перцептивную) гипотезу, т.е. делающие ее легко подтверждаемой. Я предположил, что одной из главных детерминант силы гипотезы является ее монополия: там, где имеется одна и только одна гипотеза без конкурирующих альтернатив, она гораздо легче подтверждается. Готовность, таким образом, должна иметь какое-то отношение к выбору из конкурирующих альтернатив...

Особенно интересны случаи изменения готовности при сдвиге субъективной вероятности, вызванной либо процессом постепенного научения (родственным процессу вероятностного научения), либо инструкцией. Биттерман и Книффин [4], исследовавшие порог опознания нецензурных и нейтральных слов, нашли, что в ходе экспериментов порог для нецензурных слов постепенно понижается, так как испытуемые начинают ждать их появления. Брунер и Постман [9] также обнаружили, что повторное предъявление материала с маловероятным сочетанием свойств приводит к заметному понижению порога опознания. В то же время Кауен и Биер [13], Постман и Кречфилд [31] показали, что если субъект заранее предупреждается о том, что ему будут предъявлены нецензурные слова, порог опознания этих слов оказывается более низким, чем порог нейтральных слов, в то время как без всяких предупреждений он всегда бывает выше. Короче говоря, преактивация клеточных ансамблей — предположим на момент, что степень этой преактивации является механизмом субъективной вероятности — может быть результатом постепенного научения или наступать сразу в результате инструкции. Кроме того, изменения в оценке вероятности могут быть связаны с общим контекстом. Это иллюстрирует последняя работа Брунера и Минтурна [8]. Испытуемым кратковременно предъявлялась заглавная буква с разрывом между ее левой и правой половинами, так что она могла восприниматься либо как буква В, либо как число 13. То, как испытуемые действительно воспринимали букву, зависело от предшествующего контекста: предъявления букв или чисел. Этот контекст активировал соответствующий набор категорий или клеточных ансамблей, который и ассимилировал данную букву.

Что же касается нервных коррелятов процесса упорядочивания готовности, то они остаются пока лишь спекулятивными предположениями. Лешли [25] отмечал, что, несмотря на все попытки, мы так и не локализовали специфические следы памяти, независимо от того, понимаются они как ревербераторные циклы, или как изменения размеров волокон (Юнг [37] и Экклс [14]), или как синаптические бляшки (Лоренте де Но [26]), или еще как-то иначе. Правда, Пенфилду [29] удалось активировать следы памяти, воздействуя на кору электрическим током, но это не очень приблизило нас к пониманию их нервных основ. Пока нам следует оперировать формальными свойствами, которыми должна обладать любая система следов, а не строить психологическую концепцию на основе одной из нейрофизиологических или анатомических моделей памяти.

ПРОЦЕССЫ УСТАНОВЛЕНИЯ СООТВЕТСТВИЯ

Мы можем представить и действительно построить механизм, который будет пропускать (или не пропускать) входные сигналы, если они соответствуют (или не соответствуют) определенным требованиям. Селфридж [32] сконструировал машину, читающую буквы; Фрей [17] — машину, распознающую речевые феномены; Аттли [34] — машину, которая, подобно серым гусям Тинбергена, может распознать силуэт хищного ястреба. Все эти машины обладают общим свойством: они предполагают обязательное соответствие между стимульным «входом» и требованиями сортирующего механизма.

В приведенных выше примерах сигнал просто пропускается или не пропускается: на этом процесс заканчивается. Однако в наш механизм мы вводим два дополнительных свойства. Во-первых, машина будет выдавать информацию о том, насколько данный сигнал близок к эталону: она будет указывать либо сколько общих свойств у данного сигнала с эталоном, либо насколько свойства сигнала отличаются от свойств эталона. Второе относится к тому, что машина будет делать на основе этой информации: увеличивать чувствительность, если сигнал окажется в пределах заданного расстояния от эталона; уменьшать чувствительность, если это расстояние сигнала окажется больше; наконец, прекращать всякую активность, если сигнал совпадает с эталоном.

Нужно сказать, что хотя такой механизм может быть легко представлен и сконструирован, у нас нет пока сведений относительно способа решения этой задачи нервной системой. Можно сказать только, что процессы обратной связи, существующие, как показывают анатомические данные, во всей нервной системе, вполне могли бы служить основой такого механизма...

ПРОЦЕССЫ БЛОКИРОВКИ «ВХОДОВ»

Вряд ли можно думать, что нервная система не имеет механизмов, перекрывающих «входы» и сокращающих тем самым импульсы, достигающие высших центров...

Давно известно, что понятие «адекватный стимул» нельзя определить просто как изменение внешней энергии, достаточное для возбуждения рецептора. Стимул может быть в этом смысле адекватным для периферии и совершенно неадекватным для центра, т.е. не вызывать ни электрического ответа коры, ни вербального ответа наблюдателя об изменении в непосредственном опыте. Уже сама природа такой сложной рецепторной поверхности, как сетчатка, свидетельствует против такого упрощенного понимания «адекватного стимула». Известно, что реактивность даже одной фовеальной клетки тормозится стимуляцией соседних клеток... В самом восприятии существует немало феноменов, доказывающих наличие таких блокировок. Когда мы фиксируем вазу в обратимой фигуре Рубина, фон отступает на задний план, теряет черты поверхности и вообще оказывается центрально менее адекватным входом...

В одной из ранних статей я воспользовался довольно свободным сравнением восприятия с вывесками на государственных учреждениях: на них можно прочесть то «добро пожаловать», то «вход воспрещен». Теперь мне кажется, что и те и Другие вывески находятся гораздо ближе к входу, чем это представлялось раньше...

Мы сошлемся еще на две группы фактов, подтверждающих существование механизмов блокировки на более высоких уровнях интеграции. В последних работах Гранита [20] показано, что изменение зрачка, вызываемое цилиарной мышцей глаза, приводит к изменению в структуре возбуждения сетчатки: изменения в рабочем состоянии мышцы передаются через нервную систему в зрительные центры, а оттуда к сетчатке. Существуют также факты, говорящие о процессах блокировки в обратном направлении: во время бинокулярного соревнования недоминантный глаз дает менее выраженный зрачковый рефлекс, чем доминантный.

Наконец, мы можем привести последние данные Хернандез-Пеона, Шеррера и Жуве [23] — сотрудников лаборатории Магнуса, подтвержденные аналогичными данными Голамбоса, Шитца и Варниера [19] из клиники Вальтера Рида. Если раздражать кошку звуковыми щелчками, то можно зарегистрировать спайковый потенциал в кохлеарных ядрах. Повторение щелчков приводит к постепенному уменьшению вызванного потенциала, что, по-видимому, связано с адаптацией организма. Совершенно удивительно, что такая адаптация регистрируется на столь отдаленном от периферии участке, как кохлеарные ядра, которые являются вторым синапсом VIII нерва. Если же щелчки предварительно даются в качестве условного сигнала ударов тока, то никакого уменьшения вызванного потенциала при длительном повторении щелчков не происходит. Очевидно, что эти мозговые потенциалы не вызываются мышечными сокращениями в ответ на условные звуковые сигналы, так как те же эффекты были получены на кошке с временным мышечным параличом. Более того, если взять кошку, кохлеарные ядра которой еще отвечают на щелчки, и показать ей мышь, то щелчки перестанут вызывать спайковые потенциалы. Запах рыбы, или удар током в лапу вызывает такое же торможение спайкового потенциала на кохлеарных ядрах, если они даются одновременно со щелчком. Таким образом, «отвлечение» или «перемещение» внимания, очевидно, действует на кохлеарные ядра1.

Возможно, отступление в нейрофизиологию оказалось слишком детальным. Однако значение приведенных данных для теории восприятия оправдывает подобные экскурсы. То, что нервная система обладает механизмом блокировки, ясно и без нейрофизиологических доказательств. В области поведения имеется достаточное количество таких примеров, и феномены внимания требуют для своего объяснения такого механизма...

ОБ ОШИБКАХ ГОТОВНОСТИ

Из предыдущего обсуждения следует, что правильность восприятия в неоптимальных условиях зависит от состояния перцептивной готовности, которая отражает вероятность появления объекта. Это верно, конечно, лишь в статическом смысле. Иногда происходит не обязательно то, что имеет высокую вероятность, и субъект, готовность которого вполне соответствует вероятностным характеристикам среды, попадает впросак. Существуют два средства против ошибочного восприятия, два способа преодоления несоответствующей перцептивной готовности. Первый — переучивание неподтверждающихся ожиданий, другой — «постоянно внимательный взгляд»...

Но переучивание перцептивных ожиданий — дело сложное. Ибо там, где речь идет о существенных для организма следствиях, ожидание возможного события меняется нелегко, даже при постоянной возможности исследовать среду...

Цена «более пристального взгляда» обычно слишком высока в условиях лимита времени, опасности и ограничений, накладываемых на организм окружающей средой или его собственной природой. Фактически организм выигрывает время для приспособления к текущему моменту благодаря способности быстро использовать минимальные признаки для категоризации явлений. Задержка и внимательное исследование лишают его этого ценного временного преимущества.

НЕСООТВЕТСТВУЮ ЩИЕ КАТЕГОРИИ

Пожалуй, наиболее простую форму перцептивной «неготовности» к данной обстановке представляют случаи, в которых субъект имеет набор категорий, неадекватных для предсказания событий окружающей среды. Часто цитируемым примером такого рода является описанное Бартлеттом [2] посещение Лондона одним африканцем. Последний воспринимал лондонских полицейских как особенно дружественно настроенных, потому что видел их часто поднимающими руку ладонью вперед при приближении транспорта. Ход от признака к категории здесь был, конечно, неправильным; ему следовало бы идентифицировать этот признак как сигнал к остановке движения. Однако этот пример не очень интересен, поскольку он представляет собой быстро преходящее явление, исправляемое инструкцией.

Более интересный и гораздо менее податливый феномен наблюдается при обучении второму языку и его новой фонетике. Почему, спрашивается, человек может овладеть структурой нового языка, его формами, морфемами, лексикой и т. д. и все же сохранить «иностранный акцент», который через некоторое время перестает замечать? Почему человек, обучающийся другому языку, лучше понимает речь с тем же иностранным акцентом, чем правильную речь? На мой взгляд, ответ следует искать в феномене посткатегориальной сенсорной блокировки: поскольку произнесенное «понятно» или отнесено к соответствующей категории на основе каких-то критических признаков, остальные свойства ассимилируются, нормализуются или нивелируются. Более того, используемые фонетические категории представляют собой модифицированные категории родного языка; нормализация идет как раз в направлении этих категорий. Только благодаря специальным усилиям можно на стадии правильного восприятия чужого языка остаться достаточно сенсорно «открытым», или чувствительным к расхождениям между собственным произношением и правильным. И поскольку обычно имеет место категоризация «значений» слов, произносимых как говорящим на родном языке, так и иностранцем с акцентом, то для иностранца не остается побудительного мотива поддерживать напряженное внимание к звукам речи...

НЕАДЕКВАТНОЕ УПОРЯДОЧИВАНИЕ ГОТОВНОСТИ

Пожалуй, наиболее впечатляющие проявления «перцептивной неготовности» порождаются наложением на вероятностное освоение среды желаний и страхов. Я имею в виду тот тип ожиданий, которые нарушают оценку вероятности события вследствие его желательности или нежелательности. Цитировавшиеся ранее эксперименты Маркса [27] и Ирвина [24] содержат упрощенные примеры того, как завышается оценка вероятности желаемого исхода. Безусловно, здесь действуют также и более постоянные личностные свойства. Некоторые люди склонны больше ожидать и, следовательно, быстрее воспринимать из всех возможных событий наименее желаемое; другие, наоборот, — наиболее желаемое. Совершенно ясно, что такая настройка есть результат жизненного опыта индивида и его темперамента. Как она складывается и почему оказывается столь стойкой по отношению к действительным событиям, вряд ли известно. Однако становится все более ясно, что прежде чем мы сможем сказать, как создается адекватная или неадекватная перцептивная готовность, мы должны узнать гораздо больше о том, как организм усваивает вероятностную структуру среды. Это — идея, которую в течение нескольких лет развивает Брунсвик [11] и которой в настоящее время серьезно занимаются такие исследователи вероятностного научения, как Буш и Мостеллер [12], Брунер, Гуднау и Остин [6], Эстес [16], Галантер и Герстенхейберг [18], Хейк и Хейман [21], Эдварде [15] и другие...

Литература

1. Allport F. Н. Theories of perception and concept of structure. New York: Willey, 1965.
2. Bartlett F. C. Remembering. Cambridge, England: Cambridge Univer. Press, 1932.
3. Binder A. A statistical model for the process of visual recognition. «Psychol. Rev.», 1955, 62, 119—129.
4. Bitterman M. E. & Kniffin C. W. Manifest anxiety and perceptual defense. «J. abnorm. soc. Psychol.», 1935, 48, 248—252.
5. Bruner J. S. Personality dynamics and the process of perceiving. In: R. R. Blake & G. V. Ramsey (eds.). Perception: an approach to personality. New York: Ronald, 1951, 121—147.
6. Bruner J. S., Goodnow J. J. & Austin G. A, A study of thinking. New York: Willey, 1956.
7. Bruner J. S„ Miller G.A.& Zimmerman C. Kscriminative skill: and discriminative matching in perceptual recognition. «J. exp. Psychol.», 1955, 49, 187—192.
8. Bruner J. S. & Minium A L. Perceptual identification and perceptual organization. «J. gen. Psychol.», 1955, 55, 21—28.
9. Bruner J. S. & Postman L. On the perception of incongruity: a paradigm. «J. Pers.», 1949, 18, 206—223.
10. Bruner J. S., Postman L. & John W. Normalization of incongruity. Research memorandum. Cognition Project, Harvard Univer., 1949.
11. Brunswik E. Systematic and representative design of psychological experiments Berkeley: Univer. of California Press, 1949.
12. Buck R. R & Mostelier C. F. Stochastic models for learning. New York. Willey, 1955.
13. Cowen E. L. & Beier E. G. The influence of threat expectancy on perception. «J. Pers.», 1951, 19, 85—94.
14. Eccles J. C. The neurophysiological basis of mind. Oxford: Uni ver. Press, 1953.
15. Edwards W. The theory of decision making. «Psychol. Bull.», 1954, 51, 380—417.
16. Estes W. K. Individual behavior in uncertain situations: an interpretation in terms of statistical association theory. In: R. M. Thrall, С. H. Coombs & R. L. Davis (eds.). Decision process. New York: Willey, 1954, 127—137.
17. Fry D. P. & Dones P. Mechanical speech recognition. In: W. Jackson (ed.). Communication theory. New York: Academic Press, 1953.
18. Galanter E. & Gerstenhaber M. On thought: extrinsic theory of insight. Amer. Psychologist. 1955, 10, 465.
19. Golambos R., Sheatz G. & Vernier V. G. Electrophysiological correlates of a coniditioned response in cats. Science, 1956, 123, 376—377.
20. Granit К Receptors and sensory perception. New Haven: Vale Univer. Press., 1955.
21. Hake H. W. & Ну man R. Perception of the statistical structure of a random series of binary symbols. «J. exp. Psychol.», 1953, 45, 64—74.
22. Hebb D. O. The organization of behavior. New York: Willey, 1949.
23. Hernandez-Peon R., ScherrerR. H. & Jouvet M. Modification of electric activity in the cochlear nuclea during «attention» in unanesthetized cats. Science, 1965, 123, 331—332.
24. Irwin F. W. Stated expectations as functions of probability and desirability of outcomes. «J. Pers.», 1953, 21, 329—335.
25. Lashley K. S. In search of the engram. «Symp. Soc. Biol.», 1950,4, 454—482.
26. Lorente de No R. Transmission of impulses through cranial motor nuclei. «J. Neurophysiol.», 1939, 402—464.
27. Marks R. W. The effect of probability, desirability, and privilege on the state of expectations of children. «J. Pers.», 1951, 19, 332—351.
28. Miller G. A., Heise G.A.&L ichten W. The intelligibility of speech as a function of the context of the test materials. «J. exp. Psychol.», 1951, 41, 329—335.
29. Penfield W. Memory mechanisms. Arch. Neurol. & Psychiat., 1952, 67, 178—191.
30. Postman L., Bruner J. S. & Walk К D. The perception of error. «Brit. J. Psychol.», 1951, 42, 1—10.
31. Postman L. & Crutchfield К S. The interaction of need, and set, and stimulus structure in a cognitive task. «Amer. J. Psychol.», 1952, 65, 196—217.
32. Selfridge O. Pattern recognition and learning. Memorandum of Lincoln Laboratory, Massachusetts Institute of Technology, 1955.
33. Tanner W. P.Jr.& Swets J. A. A decision-making theory of human detection. «Psychol. Rev.», 1954, 61, 401—409.
34. Uttley A. M. The conditional probability of signals in the nervous system. Radar Research Establ., British Ministry of Supply, Feb., 1955.
35. Vernon M. D. A further study of visual perception. Cambridge, England: Cambridge Univer. Press, 1952.
36. Woodworth R. S. Reinforcement of perception. «Amer. J. Psychol.», 1947, 60, 119—124.
37. Young J. Z. Doubt and certainty in science. Oxford Univer. Press, 1951.




  1. Уже после того как были написаны эти строки, Голамбос показал, что эфферентное торможение проникает на периферию до волосковых клеток кортиева органа, и волокна, несущие эти тормозные импульсы, прослежены в направлении центра вплоть до верхних ядер олив — пока не так много, но начало положено.




Описание Излагается когнитивная теория восприятия Дж. Брунера [J.S. Bruner. On Perceptual Readiness / Psychological Review, 1957, v. №2, pp. 123—152. Русский перевод - Психология ощущений и восприятия. Хрестоматия по психологии. // Под ред. Ю.Б. Гиппенрейтер, В.В. Любимова, М.Б. Михалевской. М., 1999. С. 164-181. Печатается с сокращениями.]
Рейтинг
0/5 на основе 0 голосов. Медианный рейтинг 0.
Просмотры 19900 просмотров. В среднем 5 просмотров в день.
Похожие статьи