Связь между видимой глубиной и диспаратностью не исчерпывается психофизической функцией «видимая глубина — диспаратность». Видимая глубина строго определяется своим проксимальным стимулом (диспаратностью) лишь при условии, что все остальные параметры стимуляции постоянны. Это, конечно, экспериментальная абстракция. В реальной ситуации диспаратность изменяется наряду с прочими физическими характеристиками, например абсолютной удаленностью. В этом случае, как мы уже могли убедиться, видимая глубина скорее соответствует физической глубине, нежели диспаратности. Это явление было названо константностью видимой глубины.

Мы уже сталкивались с некоторыми типами константности в восприятии пространства. Помимо константности видимой глубины в первой главе описывались константность зрительного направления и константность видимого положения. Исторически, однако, первыми в психологии зрительного восприятия были описаны и количественно исследованы константности видимой величины (Martius, 1889) и видимой формы (Thouless, 1931).

Константность видимой величины и видимой формы

Суть проблемы константности видимой величины, как и прочих константностей в зрительном восприятии, состоит в том, что видимая величина определяется скорее дистальным стимулом (физической величиной объекта), нежели проксимальным стимулом (величиной его сетчаточного изображения, или, что то же самое, его угловой величиной). Проблема здесь в том, что, с одной стороны, если все параметры стимуляции, кроме угловой величины объекта, сохраняются неизменными, видимая величина строго следует угловой величине, т. е. имеет место психофизическая зависимость «видимая величина — угловая величина», и эта зависимость линейная. Причем достаточно увеличить угловую величину объекта на 1%, чтобы было заметно изменение его видимой величины, т. е. зрительная система весьма тонко реагирует на различия сетчаточных изображений объектов. С другой стороны, при удалении объекта мы не замечаем уменьшения его видимой величины, хотя его угловая величина уменьшается обратно пропорционально удаленности. В этом легко убедиться, поместив левую ладонь на расстоянии 25 см от глаз, а правую — на расстоянии 50 см. Несмотря на то что угловая величина правой ладони при этом приблизительно вдвое меньше, чем левой, обе ладони воспринимаются равными по величине.

Может сложиться впечатление, что явление константности состоит в неизменности (константности) видимой величины предметов при уменьшении их сетчаточного изображения, вызванного удалением этих предметов от наблюдателя. Само собой напрашивается при этом предположение о том, что зрительная система учитывает изменение абсолютной удаленности объекта и компенсирует уменьшение его сетчаточного изображения с удалением объекта от наблюдателя. На первый взгляд такая точка зрения не лишена смысла, поскольку опыты показывают, что уменьшение числа признаков абсолютной удаленности (так называемая редукция признаков) приводит к исчезновению константности величины. При этом чем больше редуцированы признаки, тем менее компенсируется уменьшение сетчаточного изображения объектов с увеличением удаленности (Holway, Boring, 1941). При полной редукции наблюдается полная аконстантность видимой величины, а именно видимая величина строго следует угловой величине объекта (как иногда говорят, следует закону для угла зрения).



Боринг предложил называть величину сетчаточного изображения объекта ядерным стимулом, а все остальные проксимальные стимулы, которые поставляют информацию об абсолютной удаленности и позволяют скомпенсировать уменьшение сетчаточного стимула, - контекстными стимулами (Boring, 1946). Видимая величина, по его мнению, определяется балансом между ядерным и контекстными стимулами — чем меньше контекстных стимулов, тем более доминирует ядерный стимул. Этот вариант объяснения константности, исходя из идеи компенсации, получил название ядерно-контекстной теории (Allnort, 1955). Серьезным недостатком любой теории константности, исходящей из идеи компенсации перспективных искажений сетчаточных изображений, является то, что это — теория для явления полной константности. Эта теория предполагает, что в ситуации, богатой признаками удаленности, происходит полная компенсация перспективных искажений сетчаточного образа, результатом чего является константность в зрительном восприятии. Однако легко убедиться, что весьма существенное отклонение от константности видимой величины может иметь место и без редукции признаков. Для этого достаточно взглянуть вниз из окна высотного дома или из иллюминатора самолета. Люди внизу выглядят очень маленькими, их видимая величина существенно меньше величины людей, находящихся рядом.

Еще более важным, на наш взгляд, представляется то обстоятельство, что при экспериментальном исследовании константности оказалось, что полная константность (коэффициент константности, равный единице) встречается крайне редко. Как правило, измеренный в эксперименте коэффициент константности принимает промежуточное значение в интервале между нулем и единицей. Причем если выборка испытуемых достаточно велика, то для коэффициента константности можно получить практически любое значение. Большой интериндивидуальный разброс результатов встретился уже в первом исследовании константности видимой формы (Thouless, 1932).



Рис. 5.1. Гистограмма распределения значений коэффициента константности видимой формы при инструкции оценивать видимую (а), проекционную (б) и реальную (в) формы..

Большая индивидуальная изменчивость коэффициента константности видимой формы отмечалась позднее еще рядом авторов (Sheehan, 1938; Moore, 1938; Weber, 1939; Lichte, 1952; Langdon, 1953, 1955).



Коэффициент константности видимой формы зависит от утла наклона эталонного объекта: с увеличением наклона константность падает (рис. 5.1). Аналогичную зависимость отмечали и ранее (Смирнов, 1935). По данным некоторых авторов, коэффициент константности вначале увеличивается с увеличением угла наклона для небольших углов, а затем уменьшается при дальнейшем увеличении угла наклона (Thouless, 1931; Moore, 1938; Leibowirz et al., 1957; Nellis, 1958). В то же время Лихте обнаружил у своих испытуемых линейную зависимость между коэффициентом константности и углом наклона эталонного объекта (Lichte, 1952).



Рис. 5.2. Зависимость константности восприятия видимой формы прямоугольника в зависимости от угла его наклона.

Оказалось, что коэффициент константности видимой формы различен для различных конфигураций эталонного объекта (Moore, 1938; Arnoult, 1954; Beck, Gibson, 1955). Для четырехугольников коэффициент константности больше, нежели для треугольников.

Как отнестись к этим фактам зависимости коэффициента константности от различных факторов? Если считать, что, вычисляя коэффициент константности, мы определяем, насколько зрительная система способна компенсировать перспективные искажения проксимального стимула, то мы вынуждены будем признать, что, во-первых, эта компенсация, как правило, неполна, во-вторых, она различна у различных людей, а в-третьих, она подвержена влиянию со стороны большого числа факторов (таких, как угол наклона, удаленность, форма объекта и т. п.). В свете рассмотренных во второй главе фактов относительно способности зрительной системы компенсировать оптически созданные искажения проксимальной стимуляции этот вывод может показаться более чем странным.

Действительно, мы убедились, что за очень короткий промежуток времени зрительная система способна адаптироваться практически к любому оптическому искажению стимуляции, т. е. компенсировать его. В то же время эксперименты с константностью подводят нас к выводу о том, что зрительная система человека оказывается неспособной компенсировать перспективные искажения, вызванные удалением или наклоном объекта, несмотря на миллионы лет эволюции. По всей вероятности, за идеей компенсации скрывается ложно поставленная проблема.

В свете идеи компенсации решение проблемы константности заключается, во-первых, в отыскании источника информации относительно удаленности (или наклона) объекта, а во-вторых, в выяснении характера психических процессов, учитывающих эту информацию и осуществляющих компенсацию. При этом теория компенсации направлена на объяснение явления константности, т. е. полной константности, в то время как проблему составляет явление неполной константности, ибо, как показали эксперименты, мы сплошь и рядом сталкиваемся с явлением неполной константности (а следовательно, и не константности вовсе, если строго придерживаться значения этого термина). С другой стороны, если эти экспериментальные данные истолковать буквально, получится еще более странная картина. Выходит, что испытуемый с низким значением коэффициента константности, сидя за столом, видит тарелку не круглой, а эллиптической формы! Он, вероятно, очень удивился, если бы ему об этом сообщили. Ведь этот испытуемый уверенно отличает продолговатую селедочницу от круглой тарелки (как, впрочем, и все остальные здоровые взрослые люди).

В поисках выхода из тупиков, в которые заводит проблему константности идея компенсации, следует обратить внимание на то, что в эксйериментах по определению константности видимой величины или видимой формы испытуемого обычно просят ориентироваться на видимую величину или форму, подчеркивая, что он в своих ответах должен исходить из того, каким он видит объект, а не из того, что он знает о его истинной физической величине или форме. Однако после предварительной тренировки испытуемый способен верно оценивать как физическую, так и проекционную форму объектов (Волков, 1950), равно как и их величину. Более того, даже «наивный» испытуемый, специально не тренированный, дает различные величины коэффициента константности в зависимости от того, какая ему была дана инструкция: оценивать физическую, видимую или проекционную форму или величину объекта.

В таблице приведены результаты, полученные некоторыми из этих авторов. В ряде исследований специально изучалось влияние инструкции на константность восприятия. Результаты этих исследований убеждают в том, что такая зависимость — экспериментальный факт, а не случайный артефакт. Следовательно, за этим фактом стоит какая-то психологическая реальность.

Таблица. Значения коэффициента константности видимой формы, полученные при инструкции на оценку физической, видимой и проекционной форм

Авторы		Инструкция
	физическая	видимая	проекционная
Klimpfinger, 1933	0,73	--	0,28
Epstein et al, 1962	0,58	0,30	0,21
Lichte, Borresen, 1967	0,90	0,62	0,45
Логвиненко (см. рис. 5.1)	0,91	0,61	0,33

На наш взгляд, эта реальность состоит в том, что в сознании могут быть презентированы как образы видимого мира, которые обладают константностью, так и образы видимого поля (или зрительного пространства), которые аконстантны. В эксперименте при инструкции на физическую величину или форму испытуемый осуществляет подравнивание объекта-измерителя, основываясь на образах видимого мира, при проекционной инструкции — на основе образов видимого поля (или зрительного пространства). Если принять эту точку зрения, то становится понятным, почему инструкция на физическую величину или форму дает полную константность, а проекционная инструкция — аконстантность. В то же время, если испытуемый получает инструкцию оценить видимую величину или видимую форму, а в ответ на просьбу уточнить, что такое видимая форма, ему «разъясняют», что это и не физическая, и не проекционная форма, то в таком случае испытуемый попадает в затруднительное положение. С одной стороны, он не находит в своем визуальном мире той реальности, которая отвечала бы понятию «видимая» форма (или величина), с другой стороны, из двух имеющихся у него стратегий (оценивать либо физическую, либо проекционную форму) он ни одной не может воспользоваться. Но испытуемый не может и отказаться от участия в эксперименте, поэтому он идет на компромисс. Это компромисс на уровне ответа, но не на уровне восприятия — интерферируют две системы формирования ответов. Естественно, у каждого отдельно взятого индивида этот компромисс принимает свою, свойственную только этому конкретному индивиду форму. Поэтому у одних испытуемых преобладают оценки, тяготеющие к физической форме, у других — к проекционной.

Инвариантные соотношения в восприятии

Явление константности в зрительном восприятии свидетельствует о том, что проксимальный стимул не является единственной детерминантой для зрительного образа, который скорее соответствует дистальному стимулу, нежели проксимальному. А это в свою очередь означает, что в зрительном восприятии пространства существуют явления, которые не укладываются в обычную психофизическую логику: дистальный стимул → проксимальный стимул → зрительный образ. Первая стрелка описывает физическое соотношение дистального и проксимального стимулов, вторая — психофизическую связь между стимулом и образом. В этом месте будет полезно сделать более гибкой используемую терминологию. Стимул и образ - это слишком глобальные понятия. Мы будем говорить дистальный параметр стимула (например, физическая величина), проксимальный параметр (зрительный угол) и феноменальный параметр образа (видимая величина). Явление константности, например, константности видимой глубины, показывает, что феноменальный параметр образа (видимая глубина) может детерминироваться не только соответствующим проксимальным параметром стимула, т. е. диспаратностью, но и некоторым другим феноменальным параметром (видимой удаленостью). Еще одной иллюстрацией этого положения может служить так называемая комната Эймса (Ittelson, 1952). В плане эта комната имеет вид трапеции. Если два одинаковых по росту человека встанут вдоль задней стенки по углам, то угловая величина одного из них (того, который в дальнем углу) будет вдвое меньше угловой величины другого. Демонстрация Эймса состоит в том, что с помощью специально подобранных признаков удаленности создается иллюзия того, что комната имеет обычную прямоугольную форму, т. е. видимая удаленность этих стоящих по разным углам людей одинакова. Феномен состоит в том, что человек, находящийся в дальнем углу, кажется вдвое меньшим.

Наиболее интересным в этой демонстрации является то, что видимая величина не просто изменилась, а уменьшилась ровно во столько раз, во сколько раз уменьшилась видимая дистанция. Это позволило Эймсу и его сотрудникам сформулировать принцип, согласно которому зрительный угол детерминирует не видимую величину, а отношение видимой величины к видимой удаленности. Этот же принцип Эймса формулируют еще и так: при неизменной величине зрительного утла отношение видимой величины к видимой удаленности остается неизменным, или, как иногда говорят, инвариантным. Любой из феноменальных параметров, входящих в инвариантное отношение, может измениться, как это случилось, например, в комнате Эймса, но при этом неизбежно произойдет изменение и другого феноменального параметра.

Следует подчеркнуть, что за утверждением о существовании в восприятии инвариантных отношений (или более сложных соотношений) лежит логика, принципиально отличная от психофизической. В психофизическом подходе, например, видимая удаленность считается функцией от некоторых параметров проксимального стимула. В принципе Эймса же утверждается, что видимая удаленность является функцией не только от параметров проксимального стимула, но и от других феноменальных параметров образа, например от видимой величины. Можно сказать, что феноменальные параметры образа взаимодействуют. В дальнейшем такой вид взаимодействий мы будем называть перцептивными взаимодействиями.

ИНВАРИАНТНОСТЬ ОТНОШЕНИЯ ВИДИМОЙ ВЕЛИЧИНЫ И ВИДИМОЙ УДАЛЕННОСТИ

Этот вид инвариантного соотношения, на существование которого, пожалуй, впервые указал Коффка (Koffka, 1935), наиболее исследован. Его можно выразить следующей простой формулой: проксимальная величина стимула (т. е. зрительный угол) однозначно определяет отношение видимой величины и видимой удаленности. В дальнейшем параметры дистального стимула будем обозначать большими латинскими буквами, например S — физическая величина объекта; D - физическая удаленность объекта от наблюдателя; AD — физическая относительная удаленность объектов. Соответствующие им феноменальные параметры образа будем обозначать этими же буквами, но с чертой сверху, например Ŝ — видимая величина предмета; Ď — видимая абсолютная удаленность; ΔĎ —видимая относительная удаленность. Буквы греческого алфавита будем использовать для обозначения параметров проксимального стимула. Напомним уже встречавшиеся у нас обозначения: α — зрительный угол (проксимальная величина объекта); γ — конвергенционный угол; η — диспаратность. В этих обозначениях инвариантность отношения «видимая величина — видимая удаленность» может быть выражена следующей формулой:



где k — коэффициент пропорциональности.

Легко убедиться в том, что изменение видимой величины объекта в комнате Эймса происходит в полном соответствии с этой формулой. Были проведены многочисленные исследования, в которых проверялось выполнение инвариантности отношения «видимая величина — видимая удаленность» (Kilpatrick, Ittelson, 1953; Ittelson, 1960; Epstein et al., 1961). Экспериментальной проверке зачастую подвергалась не сама формула (1), а различные ее следствия.

Одним из следствий формулы (1) является утверждение о том, что видимая величина предмета пропорциональна видимой удаленности, если проксимальная величина стимула постоянна: Ŝ = kĎ, если, α = const. Убедиться в справедливости этого утверждения непросто, поскольку при приближении объекта к наблюдателю происходит не только уменьшение видимой удаленности, но и увеличение зрительного угла. Проверить это утверждение можно лишь в лабораторном эксперименте, сохраняя постоянным зрительный угол и изменяя расстояние до объекта. Такие эксперименты были проведены (Lawson, Gulick, 1967; Fineman, 1971). Испытуемым предъявлялись стереограммы Юлеша и предлагалось оценить величину и относительную удаленность центрального квадрата. Физические размеры центрального квадрата и соответственно его зрительный угол сохранялись постоянными, в то время как диспаратность и соответственно видимая удаленность варьировались. Была получена линейная зависимость видимой величины от видимой удаленности в полном согласии со следствием из формулы (1).

Это же следствие можно проверить по-иному, используя послеобразы, сетчаточная величина которых неизменна. Будет ли изменяться видимая на экране величина послеобраза пропорционально расстоянию до экрана? Оказывается, да. Исследования, проведенные Эммертом, позволили ему сформулировать правило, названное впоследствии законом Эммерта: величина послеобраза пропорциональна его абсолютной удаленности. Более поздние исследования показали, что речь идет именно о видимой удаленности послеобраза.

Второе следствие из инвариантности отношения «видимая величина — видимая удаленность» можно извлечь из формулы (1), положив Ď = const. При постоянной видимой удален-ности видимая величина должна изменяться прямо пропорционально зрительному углу, т.е. Ŝ = ka, если Ď = const. В этом следствии нетрудно узнать сформулированный выше закон угла зрения, или явление аконстантности величины.

В рамках концепции перцептивных взаимодействий находит свое объяснение аконстантность восприятия при редукции зрительных признаков. Было показано, что в стимульных ситуациях с редуцированными признаками возникают так называемые тенденция к равноудаленности и тенденция к специфической удаленности (Gogel, 1973). Тенденция к специфической удаленности состоит в том, что при полной (насколько это возможно) редукции признаков человек воспринимает объекты расположенными на одной и той же удаленности от себя. Прямые субъективные оценки (в метрах) показывают, что эта специфическая удаленность составляет 1,5-2,5 м.

Тенденция к равноудаленности состоит в том, что при редукции признаков редуцируется, видимая относительная удаленность, создается впечатление, что все объекты расположены как бы в одной плоскости (Gogel, 1956). Как указывает Годжел, впервые обративший внимание на существование этих тенденций в нашем восприятии, это именно тенденции, а не законы восприятия для пространства, полностью лишенного зрительных признаков, поскольку они проявляются и при наличии зрительных признаков. Проявление этих тенденций может заключаться в ослаблении эффективности зрительного признака.

Из существования тенденций к равноудаленности и специфической удаленности следует, что в редуцированной стимульной ситуации воспринимаемая удаленность объектов будет иметь тенденцию быть постоянной. Следовательно, воспринимаемая величина будет иметь тенденцию восприниматься аконстантно, что и имеет место в действительности.

Третье следствие из гипотезы инвариантности соотношения «видимая величина — видимая удаленность» относится к случаям, в которых величина воспринимаемого объекта хорошо известна по прошлому опыту, а признаки удаленности редуцированы, т.е. Ď =ka-1, если Ŝ = const. Иначе говоря, если видимая величина воспринимаемого объекта известна, то видимая удаленность будет обратно пропорциональна углу зрения. Это положение было экспериментально доказано в классическом эксперименте с картами. Испытуемым предъявлялись три игральные карты в условиях полной редукции признаков удаленности. Каждая карта помещалась на одном и том же физическом расстоянии от наблюдателя. Однако размеры карт были неодинаковы: одна была нормальной величины, другая — вдвое больше, а третья — вдвое меньше обычной. Испытуемые оценивали удаленность этих карт. Согласно гипотезе инвариантности, большая карта должна быть локализована в два раза ближе, а меньшая - в два раза дальше нормальной карты. Результаты эксперимента находились в полном соответствии с гипотезой инвариантности.

Еще одно следствие из инвариантности отношения «видимая величина — видимая удаленность» состоит в том, что при изменении зрительного угла видимая величина постоянна, если удаленность изменяется обратно пропорционально зрительному углу. Согласно данному следствию, величина объекта будет восприниматься неизменной, если наблюдатель верно воспринимает изменение физического расстояния до объекта, т. е. воспринимает увеличение расстояния до объекта при уменьшении зрительного угла и уменьшение расстояния до него при увеличении зрительного угла. Но это и есть не что иное, как явление константности видимой величины.

Вместе с тем существуют факты, указывающие на то, что инвариантность отношения «видимая величина — видимая удаленность» иногда нарушается. Так, в опытах по оценке величины на разных удаленностях обнаружена тенденция к возрастающей переоценке величины с увеличением физического расстояния до объекта. Из инвариантности отношения видимых величины и удаленности следует, что должна существовать аналогичная тенденция и для оценки удаленности. Однако на самом деле существует обратная тенденция: с удалением отрезки дистанции недооцениваются. Далее, в одних и тех же экспериментальных условиях может встретиться как недооценка видимой величины объекта при переоценке видимой удаленности, так и, наоборот, переоценка видимой величины при недооценке видимой удаленности. И, наконец, в ряде ситуаций факторы, влияющие на один из параметров (величину или удаленность), не влияют на другие.

ПРОЧИЕ ИНВАРИАНТНЫЕ СООТНОШЕНИЯ В ВОСПРИЯТИИ

В третьей главе упоминались инвариантные отношения, связывающие видимую глубину и видимую удаленность:



где ΔĎ — видимая относительная удаленность; Ď — видимая абсолютная удаленность; η — диспаратность; k1, k2 — коэффициенты пропорциональности.

Там же отмечалось, что для удаленностей до двух метров справедливо первое из этих отношений, для больших удаленностей — второе.

Годжел описал еще одно инвариантное соотношение, которое связывает видимую глубину и видимую величину, с одной стороны, и диспаратность и зрительный угол — с другой (Gogel, 1960):



где ΔĎ — видимая относительная удаленность; Ŝ — видимая величина; η — диспаратность; a — проксимальная величина; k -- коэффициент пропорциональности. Смысл инвариантного соотношения (3) состоит в том, что не только видимая абсолютная удаленность, но и видимая величина может определять видимую глубину.

Иногда перцептивные явления, лежащие в основе инвариантных соотношений, интерпретируют в терминах «шкалирования». Так, говорят, что видимая абсолютная удаленность шкалирует диспаратность. Имеется в виду, что видимая удаленность как бы задает шкалу, масштаб для перевода диспаратности в видимую глубину. Если изменится масштаб, изменится и видимая глубина. В этой терминологии инвариантное соотношение (3) означает, что видимая величина может шкалировать диспаратность с таким же успехом, как и видимая абсолютная удаленность.

Видимая абсолютная удаленность может шкалировать не только сетчаточную величину и диспаратность, но и сетчаточную скорость движения. Было показано, что существует инвариантность отношения видимых скоростей и абсолютной удаленности. Это отношение с точностью до коэффициента пропорциональности равно сетчаточной скорости (Rock et al., 1968).

Помимо приведенных инвариантных соотношений существует ряд экспериментальных фактов, указывающих на наличие других перцептивных взаимодействий. Так, было показано, что разностные пороги воспринимаемого движения определяются не сетчаточной, а видимой скоростью (BROWN, 1931 а, b). Пороги стробоскопического движения определяются скорее не проксимальным пространственным интерстимульным интервалом, а видимым (Corbin, 1942; Attneave, Block, 1973). Более того, наличие проксимального (сетчаточного) смещения в отсутствие видимого смещения вообще не вызывает стробоскопического эффекта (Rock, Ebenholtz, 1962). Сила и продолжительность послеэффекта движения (спиральный послеэффект) монотонно возрастают с увеличением видимой удаленности поля, на котором он наблюдается (Williams, Collins, 1970; Mehling et al., 1972).

Перцептивные уравнения

В психофизике зрительных признаков считается, что существует психофизическая зависимость между феноменальными параметрами (такими, как видимая величина, удаленность, глубина и т. п.) и параметрами проксимального стимула (зрительный угол, конвергенция, диспаратность и т. п.). Если зрительной системе даны параметры проксимального стимула, то феноменальные параметры его определяются однозначно.

Открытие инвариантных соотношений в восприятии побуждает пересмотреть такой взгляд на связь между феноменальными параметрами и параметрами проксимального стимула. Инвариантные соотношения, по существу, являются перцептивными уравнениями, которые зрительная система должна решить. Феноменальные параметры представляют собой в этих уравнениях неизвестные величины, подлежащие определению, а параметры проксимального стимула — известные величины. Более того, всякий дистальный стимул предлагает зрительной системе для решения целую систему перцептивных уравнений. Действительно, любой предмет человек воспринимает имеющим определенные величину, форму, наклон, скорость движения, удаленность от наблюдателя. Далеко не полный список установленных к настоящему времени соотношений в восприятии, помещенный в разделе, показывает, что одно и то же неизвестное (например, видимая удаленность) может входить сразу в несколько уравнений. Для того чтобы эта система имела единственное решение, необходимо, как известно, чтобы неизвестных было по крайней мере не меньше, чем уравнений. Возникает любопытная ситуация. У абсолютной удаленности проксимального нет, но поскольку видимая абсолютная удаленность как неизвестная величина в систему перцептивных уравнений, то при наличии достаточного числа уравнений система может иметь единственное решение и, следовательно, абсолютная удаленность будет определяться вполне однозначно. Число перцептивных уравнений, которые порождает данная стимульная ситуация, зависит от того, насколько она насыщена зрительными признаками. Чем больше признаков, тем больше уравнений.

Как же решает зрительная система перцептивные уравнения? Современные компьютеры решают такие системы уравнений методом последовательных приближений. Самое удивительное состоит в том, что, по-видимому, этот же метод применяет и зрительная система. В этом можно убедиться, наблюдая, как зрительная система поступает с «нерешаемой» системой уравнений, например такой, в которой существуют взаимно исключающие друг друга уравнения. В математике такие системы называются несовместными. Психологи хорошо знакомы с несовместными системами перцептивных уравнений. Это так называемые перцептивные конфликты. Перцептивным конфликтом считается такая ситуация в восприятии, когда зрительные признаки несут противоречивую информацию (например, об удаленности).

Можно, например, создать такие стереограммы,) в которых диспаратность свидетельствует о том, что объект А находится ближе к наблюдателю, объект Б, в то время как перекрытие будет свидетельствовать об обратном расположении этих объектов. Компьютер, столкнувшись с несовместной системой уравнений, будет «решать» ее очень долго и, разумеется, безуспешно (т.е. «зациклится»). По крайней мере это произойдет, если в программе не предусмотрена возможность существования несовместной системы. Перцептивные конфликты в природе отсутствуют, их создают в лабораторных условиях. Видимо, поэтому зрительная система также «зацикливается», решая несовместную систему перцептивных уравнений. Классический пример перцептивных конфликтов можно наблюдать при так называемом псевдоскопическом зрении.

Литература

1. Волков Н.А. Восприятие предмета и рисунка. М., Изд-во АПН РСФСР, 1950. 507 с.

2. Смирнов А. А. Зависимость константности воспринимаемой величины объектов от угла поворота к линии взора наблюдателя.— В кн.: Зрительные ощущения и восприятие. М.— Л., ОГИЗ, СОЦЭКГИЗ, 1935, с. 256—263.

3. Allport F. H. Theories of perception and the concept of structure. New York: John Wiley and Sons, 1955, 709 p.

4. Arnoult M. D. Shape discrimination as a function of the angular orientation of the stimuli.— «J. Exp. Psychol.». 1954, vol. 47, p. 323—328.

5. Attneave F., Block G. Apparent movement in tridimensional space.— «Percept. & Psychophys.», 1973, vol. 13, p. 301—307.

6. Beck J., Gibson J. J. The relation of apparent shape to apparent slant in the perception of objects.— «J. Exp. Psychol.», 1955, vol. 50, p. 125—133.

7. Boring E. G. The perception of objects.— «Am. J. Phys.», 1946, vol. 14, p. 99—107.

8. Brown J. F. The thresholds for visual movement.— «Psychol. Forsch.», 1931 a, Bd. 14, S. 249—268.

9. Brown J. F. The visual perception of velocity.— «Psychol. Forsch.», 1931 b, Bd. 14, S. 199—232.

10. Brunswik E. Perception and the Representative Design of Psychological Experiments. Berkeley: Los Angeles University of California Press, 1956. 154 p.

11. Corbin H. H. The perception of grouping and apparent movement in visual depth.— «Arch. Psychol.», 1942, vol. 273, p. 1—50.

12. Eissler K. Die Gestaltkonstanz des Sehdinge.— «Arch. Ges. Psychol.», 1933, vol. 88, p. 487—550.

13. Epstein W., Park J., Casey A. The current status of the size-distance hypothesis.— «Psychol. Bull.», 1961, vol. 58, p. 491—514.

14. Epstein W., Park J. Shape constancy: functional relationships and theoretical formulations.— «Psychol. Bull.», 1963, vol. 60, p. 265—288.

15. Fineman M. B. Facilitation of stereoscopic depth perception by a relative-size cue in ambiguous disparity stereograms.— «J. Exp. Psychol.», 1971, vol. 90 (2), p. 215—221.

16. Gilinsky A, A. Perceived size and distance in visual space.— «Psychol. Rev!», 1951, vol. 58, p. 460—482.

17. Gogel W. C. The tendency to see objects as equidistant and its reverse relation to lateral separation.— «Pcychol. Monogr.», 1956, vol. 70, Whole № 411.

18. Gogel W. C. The perception of a depth interval with binocular disparity cues.— «J. Psychol.», 1960, vol. 50, p.257—269.

19. Gogel W. C. The effect of object familiarity on the perception of size and distance.— «Quart. J. Exp. Psychol.», 1969 a, vol. 21, p. 239—247.

20. Gogel W. C. The validity of the size-distance invariance hypothesis with cue reduction.— «Percept. & Psychophys.», 1971, vol. 9, p. 92—94.

21. Gogel W. C. The organization of perceived space.— «Psychol. Forsch.», 1973, vol. 36, p. 195—247.

22. Gogel W. C., Brune R. L., Inaba K. A modification of a stereopsis adjustment by the equidistance tendency. USAMRL Report, 1954, vol. 157, p. 1—11.

23. Guilford J. P. Psychometric Methods. Bombay — New Delhi: Tata McGraw — Hill Publishing Co, 1954. 597 p.

24. Holway A. H., Boring E. G. Determinants of apparent visual size with distance variant.— «Am. J. Psychol.», 1941, vol. 54, p. 21—37.

25. Ittelson W. H. The Ames Demonstrations in Perception. Princeton: University Press, 1952. 88 p.

26. Ittelson W. H. Visual space perception. New York: Springer, 1960. 212 p.

27. Kilpatrick F. P., Ittelson W. H. The size-distance invariance hypothesis.— «Psychol. Rev.», 1953, vol. 60, p. 223—231.

28. Koffka K. Principles of Gestalt Psychology. New York: Harcourt, Brace, 1935. 720 p.

29. Langdon J. Perception of a changing shape.— «Quart. J. Exp. Psychol.», 1951, vol. 3, p. 157—165.

30. Langdon J. Further study in perception of changing shape.— «Quart. J. Exp. Psychol.», 1953, vol. 5, p. 89—107.

31. Langdon J. The perception of three-dimensional solids.— «Quart. J. Exp. Psychol.», 1955, vol. 7, p. 133—146.

32. Lawson R. В., Gulick W. L. Stereopsis and anomalous, contour.— «Vision Res.», 1967, vol. 7, p. 271—297.

33. Leibowitz H., Bussey Т., McGuire P. Shape and size constancy in photographic reproduction.— «J. Opt. Soc. Am.», 1957, vol. 47, p. 658—661.

34. Lichte W. H. Shape constancy: Dependence upon angle of rotation. Individual differences.— «J. Exp. Psychol.», 1952, vol. 43, p. 49—57.

35. Martius G. Uber die scheinbare Grosse der Gegenstande und ihre Beziehung zur Grosse der Netzhautbilder. — «Philosophishe Studien», 1889, Bd 5, S. 601—617.

36. Mehling К. D., Collins W. E., Schroeder D. J. Some effects of perceived size, retinal size and retinal speed on duration of spiral aftereffect.— «Perceptual and Motor Skills», 1972, vol. 34, p. 247—259.

37. Moore W. E. Experiments on the constancy of shape. — «Brit. J. Psychol.», 1938, vol. 29, p. 104—116.

38. Nellis B. S. Effects of object and background tilt on perception of form. Unpublished doctoral dissertation, University of Texas, 1958.

39. Nelson T. M., Bartley S. H. The perception of form in unstructured field.— «J. Gen. Psychol.», 1956, vol. 54, p. 57—63.

40. Rock D., Ebenholtz S. Stroboscopic movement based on change of phenomenal location rather than retinal location.— «Am. J. Psychol.», 1962, vol. 75, p. 193—207.

41. Rock I., Hill A. L., Fineman V. Speed constancy as a function of size constancy.-— «Percept & Psychophys.», 1968, vol. 4, p. 37—40.

42. Sheehan M. R. A study of individual differences in phenomenal constancy.— «Arch. Psychol.», 1938, № 222.

43. Stavrianos К. В. The relation of shape perception to explicit judgments of inclination.— «Arch. Psychol.», 1945, № 296.

44. Thouless R. H. Phenomenal regression to the real object. Part 1.— «Brit. J. Psychol.», 1931, vol. 21, p. 339—359.

45. Thouless R. H. Individual differences in phenomenal regression.— «Brit. J. Psychol.», 1932, vol. 22, p. 216—241.

46. Weber С. О. The relation of personality trends to degrees of visual constancy correction for size and form.— «J. Appl. Psychol.», 1939, vol. 23, p. 703—708.

47. Williams M. J., Collins W. E. Some influence of visual angle and retinal speed on measures of the spiral aftereffects.— «Perceptual and Motor Skills», 1970, vol. 30, p. 215—227.