Трудности теории схемы при анализе новых направлений
Несоответствующая и несоразмерная информация
Одной из областей, создавшей определенные проблемы теории схемы оказалась задача анализа несоответствующей и несоразмерной схеме информации. Некоторые критики теории схемы (Альба и Хашер, 1983; Торндайк и Екович, 1980) указывали, что все подобные теории плохо обрабатывают несоразмерную схеме информацию. Например, основная часть теорий схемы предсказывали бы, что несоразмерная схеме информация говорит о плохой работе памяти, тем не менее ряд исследователей (например, Дэвидсон и Хо, 1993) смогли обнаружить отличные примеры воспоминаний подобной информации.
Бревер и Тенпенни (1998) попытались приспособить теорию схемы для работы с подобной проблематикой. Мы собрали данные памяти по таким текстам, как в частности: "Гордон собрался сварить немного свежего кофе для ужина. Он извлек старую кофейную гущу. Он взял кофе из шкафа. Он вынул новый фильтр. Он положил кофе в фильтр. Он ехал на лошади по следу. Он положил фильтр под кофеварку. Он налил немного холодной воды из крана". В текстах похожих на данный (например, "Он ехал на лошади по следу") воспоминание несоответствующих схеме предложений довольно устойчиво.
Первое, на что мы обратили внимание, так это на то, что подобного рода теория схемы нуждается в смысловом оформлении понятий, несоответствующих и несоразмерных родовому знанию (то есть нечто несоответствующее требует и фиксации той умственной структуры, чему именно оно не соответствует). В приводимом выше примере отсутствуют какие-либо значимые дополнения к предложению, говорящему о поездке на лошади по следу; несоразмерно же оно только контексту сценария о приготовлении кофе.
Во вторых, мы предположили, что устойчивое вспоминание несоответствующего схеме материала связано с уровнем внимания, уделяемого этому материалу. Мы объясняем, что ресурсы внимания опрашиваемых используются для выработки новых эпизодических связей с несоразмерным материалом и назначении акцентов структуре сценария, что и объясняет достаточную устойчивость запоминания таких особенностей. Очевидный успех Уайла, Бревера и Тенпенни (1998) в разработке данных проблем помог завершению данных исследований. Но пока нет еще определенности, сможет ли какая-либо теория схемы обеспечить столь естественно присущий Бартлетту принцип "курьезной сохранности тривиального".
Совмещение родового знания и всего прочего знания
Сейчас очевидно, что главная проблема как Бартлеттовской теории схемы, так и современных теорий с присущим им энтузиазмом по отношению новой формы умственной структуры, та, что ее теоретики (включая современных авторов) склонны подразумевать, что схематизм является формой умственного представительства для любых комплексных форм знания. Например, Румельхарт (1980) утверждал, что схема представляла собой "структуру данных для представления сохраняемых в памяти родовых концепций" (с. 34). Вслед за тем, он, однако сказал, что схематизм представляет "наше знание обо всех концепциях, подчеркивающих объекты, ситуации, события, последовательности событий, действия и последовательности действий" (с. 34). Во многом повторяя сказанное, Бревер и Накамура (1984) утверждали, "схемы представляют собой бессознательные умственные структуры и процессы, подчеркивающие молярные аспекты человеческого знания и навыка. Они содержат абстрактное родовое знание, организуемое в форму новых качественных структур" (с. 140-141).
Неродовое знание. Попытка заставить схематизм работать со всеми формами человеческого знания и любыми формами человеческого существования использует многообразные формы неродового по своей природе человеческого знания. Например, рассмотрим фантастическую литературу. Если родовое знание оставить единственной доступной формой структуры, тогда бы фантастическая литература ничем бы не отличалась от "Дик и Джейн" американской книжки для учеников начальной школы, распространенной в 1940-х и 1950-х годах, типическим "элементом" которой была история с матерью Джейн, дававшей ей 25 центов с целью купить батон хлеба. Затем Джейн направлялась в магазин, брала батон, расплачивалась за него и возвращалась к матери. Теория схемы легко позволяет представлять структуры подобного рода описаний.
Однако описания с такого рода структурой встречаются довольно редко. В современной американской начальной школе подобные сценарии уже не в ходу. Одним из немногочисленных жанров, сохраняющим близость подобного типа родовой структуре, остаются американские дневные мыльные оперы, использующие стандартные сюжетные ходы дорожных происшествий, амнезии, нарушений супружеской верности и т.д. С другой стороны, подавляющее большинство текстов литературной фантастики построено на неродовых структурах знания, в котором читатель не способен предсказывать развитие событий, но способен наблюдать, фиксируя факты, имеющие место довольно вероятные связи между событиями. Наконец, можно обратить внимание и на то, что структуры элементов стандартной развлекательной фантастики не соответствуют образцам постмодернистской фантастики, в которой автор часто преднамеренно удаляет большинство форм базисной структуры.
Другая сфера, в которой наблюдается отличие между родовым и неродовым знанием - это область человеческого действия. Структура родового знания превосходно служит для фиксации факта описания маленькими детьми их участия в праздновании дня рождения или описания меню Макдональдса. Однако родовое знание не способно обеспечить фиксацию намечающегося нового действия. Таким образом, если вас просят быстро найти экземпляр книги Эббинхауза Память, и накрыть ее взбитыми сливками, то вам не удастся составить подходящий план и его выполнить. Ясно, что последнее включает в себя неповторимую последовательность действий и не может включать в себя подключение предварительно сохраненного родового сценария. Все же, планы нового определенно обладают структурой, поскольку такой способ намного более эффективен, чем бесструктурный метод (например, способ произвольного движения, когда-то, вероятно, и ведущего к столкновению книги и взбитых сливок). Когнитивная психология и когнитивистика все еще не завершили поиск решения проблемы представления неродового знания; в этом смысле здесь следует сказать несколько слов о некоторых важных предложениях в данной области.
Умственные модели. Джонсон-Лейерд (1980, 1983) нашел довольно убедительную аргументацию для той формы умственного представительства, которое он связал с "умственными моделями". Как он утверждает, "модель не способна произвольно, подобно логическому представлению, показывать положение вещей, и, следовательно, его структуру, но играет прямую представительскую или аналогичную роль. Его структуры отражают соответственные аспекты соотносимых положений вещей мира" (с. 98). Если кто-либо, знающий географию США слышит текст, описывающий дорогу от штата Мэн к Бостону, Нью-Йорку и Флориде, то в таком случае пространственная информация, возможно, представлена в родовой форме (в виде "мысленной карты", например). Следовательно, воспоминание подобной информации может фиксироваться в понятиях схемы, плюс соответствующих теории схемы версиях образцов. Однако, как указывает Джонсон-Лейред, прослушивание нового текста о некоем незнакомом месте (окрестностях, например, никогда не посещавшегося города) способно формировать нелингвистическую умственную модель о выраженной текстом пространственной информации, в силу чего умственные модели представлены набором эффектов в понимании и памяти, подобно тем, что назывались выше и для схематизма. Например, прочтение текста "Фридрих справа от Фила, а Фил справа от Дэвида" способно формировать умственную модель пространственных отношений между тремя названными людьми. Подобная модель позволяет делать основанные на ней выводы (например, Дэвид слева от Фила), не присутствующие в содержании исходного текста. Экспериментальную демонстрацию подобных зависимостей провели Перриг и Кинтцш (1985). Они показали, что опрашиваемые, располагавшие текстом описания фиктивного города, способны были быстро отвечать на вопросы, касавшиеся пространственного положения различных объектов, явно не описанного текстом (например, правильно или нет, что "Крупнейший супермаркет находится к северу от церкви"). Более детальное представление отличий между схематизмом и умственными моделями представлено в Бревер (1987).
С позиций понимания отличий между схемой и умственными моделями можно вернуться к собранным Бартлеттом данным и посмотреть, что же представляет собой очевидные примеры умственных моделей в его экспериментальных материалах. Например, один из использованных Бартлеттом текстов представляет собой "собирательную" африканскую историю. В этой истории птица заглатывает орех, ее съедает кустарниковый кот, кота съедает собака, собаку проглатывает питон (Бартлетт, 1932, с. 129). Я думаю, что хотя и те, кого опрашивал Бартлетт, вряд когда-либо слышали эту историю, им не составило труда составить новое умственное представительство подобной информации, и, что интересно, Бартлетт отмечает, что данная совокупная структура оказалась среди лучших в его экспериментах образцов запоминаемой информации (с. 188).
Наивные теории. Другой важный класс умственных представительств составляют наивные теории. Существует обширная литература (см. Драйвер, Гузне и Тибержин, 1985), показывающая, что как дети, так и взрослые обладают широким разнообразием наивных представлений о естественной среде (например, инфекционная теория заболеваний, вера в то, что тепло представляет собой движущуюся материю). Недавно Гопник и Вельман (1992) представили сильную аргументацию в пользу того, что подобного рода информация требует представления в понятиях наивных теорий. В последующем обсуждении поставленных проблем (Бревер, в печати) я утверждал, что наивные теории "представляют собой умственные структуры, включающие теоретические объекты (обычно ненаблюдаемые), отношения среди теоретических объектов, и отношения теоретических объектов к феномену некоторой среды" (там же, с. 1).
В недавно проведенных исследованиях Мишра и Бревер (1998) показали, что если взрослые теоретически объясняют некий набор данных, то формирующаяся теория структуры знаний облегчает воспоминание, подобно тому, что мы видим и в литературе, посвященной предмету схемы. Например, в следующем опыте ряд опрашиваемых знакомился с фразами, передававшими касавшиеся Гавайев факты, такие как: "Кауи, самому западному острову, примерно 40 миллионов лет. Он подвергся довольно значительной эрозии. Западнее Кауи находится гряда подводных гор … Гавайи, самый восточный остров, располагает двумя действующими вулканами. Горы острова Гавайи не сильно пострадали от эрозии". Перед чтением этих фактов одна группа (теоретическая группа) познакомилась с теорией развития островных гряд на основе представления об океанских плато, двигающихся в горячих очагах земной мантии. Группа, познакомившаяся с очаговой теорией, лучше запоминала соответствующую ей информацию из представленных текстов, чем контрольная группа. Опрашиваемые, участвующие в этом эксперименте, изолировались от тех, кто уже знакомился с очаговой теорией, и потому структура знания, облегчавшая в данном эксперименте запоминание, должна была представлять собой у них уже неродовую теорию, производную от фрагмента текста, построенного с помощью родовой теории.
Другие формы представления знаний. Обсужденные выше примеры неродового знания предполагают, что информация, касающаяся разных сфер, требует разных форм умственного представительства. Отсюда следует, что массивы объектов требуют такого представительства знаний, которое охватывает новые пространственные отношения, где человеческие действия требуют представительства знаний, охватывающего новые интенциональные планы.
Одной еще не обсужденной областью остается логическая аргументация. Нам представляется очевидным, что мы нуждаемся в некоторой форме представительства, охватывающей информацию, содержащуюся в новой логической аргументации. Джонсон-Лейерд (1980, 1983) показывает, что множество форм логической аргументации могут фиксироваться посредством умственных моделей; однако, вероятно, что в данном случае потребуется несколько больше алгебраических логико-семантических умственных структур. С данной точки зрения и в отношении развития когнитивной психологии и когнитивистики неясно, сколько же форм умственного представительства нужно для полной фиксации того, как же представляется в сознании внешний мир. Здесь, кажется, предстоит еще много работы.
Заключение
Если смотреть с позиций завершившихся 65 лет, то важнейшим интеллектуальным достижением Бартлетта является потребность в форме особого умственного представительства для объяснения того, как же человеческое существование работает со сложным, структурно представленным знанием. Проведенный в этой главе анализ Бартлеттовской теории схемы охватывает некоторые аспекты родового знания, его характерных предложений, не лишенных некоторых критических недостатков. Однако элементы его теории по-прежнему продолжают оставаться компонентами современных теорий схемы.
Недавние работы в области теории представительства знаний показывают, что родовое знание это всего лишь одна из форм человеческого знания. Теперь уже очевидно, что и другие формы сознательного представительства, такие как умственные модели и наивные теории - это необъемлемый компонент полной модели человеческого сознания.
Литература
Alba, J. W., & Hasher, L. (1983). Is memory schematic? Psychological Bulletin, 93, 203-231.
Barsalou, L. W. (1990). On the indistinguishability of exemplar memory and abstraction in category representation. In T. K. Srull & R. S. Wyer Jr. (Eds.), Advances in social cognition. (Vol. 3). Content and process specificity in the effects of prior experiences (pp. 61-88). Hillsdale, NJ: Erlbaum.
Bartlett, F. (1958). Thinking: An experimental and social study. New York: Basic Books.
Bartlett, F. C. (1916). An experimental study of some problems of perceiving and imaging. British Journal of Psychology, 8, 222-266.
Bartlett, F. C. (1920). Some experiments on the reproduction of folk-stories. Folklore, 31, 30-47.
Bartlett, F. C. (1921). The functions of images. British Journal of Psychology, 11, 320-337.
Bartlett, F. C. (1928). An experiment upon repeated reproduction. Journal of General Psychology, 1, 54-63.
Bartlett, F. C. (1932). Remembering. Cambridge: Cambridge University Press.
Bartlett, F. C. (1936). Frederic Charles Bartlett. In C. Murchison (Ed.), A history of psychology in autobiography (Vol. 3, pp. 39-52). Worcester, MA: Clark University Press.
Bartlett, F. C. (1956). Changing scene. British Journal of Psychology, 47, 81-87.
Bower, G. H., Black, J. B., & Turner, T. J. (1979). Scripts in memory for text. Cognitive Psychology, 11, 177-220.
Brewer, W. F. (1977). Memory for the pragmatic implications of sentences. Memory & Cognition, 5, 673-678.
Brewer, W. F. (1987). Schemas versus mental models in human memory. In P. Morris (Ed.), Modelling cognition (pp. 187-197). Chichester, UK: Wiley.
Brewer, W. F. (1993). What are concepts? Issues of representation and ontology. In G. V. Nakamura, R. Taraban, & D. L. Medin (Eds.), The psychology of learning and motivation: Categorization by humans and machines (Vol. 29, pp. 495-533) San Diego: Academic Press.
Brewer, W. F. (1996). What is recollective memory? In D. C. Rubin (Ed.), Remembering our past: Studies in autobiographical memory (pp. 19-66). Cambridge: Cambridge University Press.
Brewer, W. F. (in press-a). Bartlett. In F. C. Keil & R. A. Wilson (Eds.), Encyclopedia of the cognitive sciences Cambridge, MA: MIT Press.
Brewer, W. F. (in press-b). Schemata. In F. C. Keil & R. A. Wilson (Eds.), Encyclopedia of the cognitive sciences Cambridge, MA: MIT Press.
Brewer, W. F. (in press-c). Scientific theories and naive theories as forms of mental representation: Psychologism revived. Science & Education.
Brewer, W. F., & Hay, A. E. (1984). Reconstructive recall of linguistic style. Journal of Verbal Learning and Verbal Behavior, 23, 237-249.
Brewer, W. F., & Nakamura, G. V. (1984). The nature and functions of schemas. In R. S. Wyer Jr. & T. K. Srull (Eds.), Handbook of social cognition (Vol. 1, pp. 119-160). Hillsdale, NJ: Erlbaum.
Brewer, W. F., & Tenpenny, P. L. (1998). The role of schemata in the recall and recognition of episodic information. Unpublished manuscript, Department of Psychology, University of Illinois at Urbana-Champaign.
Brewer, W. F., & Treyens, J. C. (1981). Role of schemata in memory for places. Cognitive Psychology, 13, 207-230.
Broadbent, D. E. (1970). Frederic Charles Bartlett. In Biographical Memoirs of Fellows of the Royal Society (Vol. 16, pp. 1-13) London: The Royal Society.
Burt, C. (1933). [Review of F. C. Bartlett, Remembering]. British Journal of Educational Psychology, 3, 187-192.
Davidson, D., & Hoe, S. (1993). Children's recall and recognition memory for typical and atypical actions in script-based stories. Journal of Experimental Child Psychology, 55, 104-126.
Driver, R., Guesne, E., & Tiberghien, A. (Eds.). (1985). Children's ideas in science. Milton Keynes, UK: Open University Press.
Dyer, M., Cullingford, R., & Alvarado, S. (1990). Scripts. In S. C. Shapiro (Ed.), Encyclopedia of artificial intelligence (Vol. 2, pp. 980-994). New York: Wiley.
Ebbinghaus, H. (1964). Memory. New York: Dover. (Original work published 1885)
Gopnik, A., & Wellman, H. M. (1992). Why the child's theory of mind really is a theory. Mind & Language, 7, 145-171.
Hintzman, D. L. (1986). "Schema abstraction" in a multiple-trace memory model. Psychological Review, 93, 411-428.
Jenkins, J. G. (1935). [Review of F. C. Bartlett, Remembering]. American Journal of Psychology, 47, 712-715.
Johnson-Laird, P. N. (1980). Mental models in cognitive science. Cognitive Science, 4, 71-115.
Johnson-Laird, P. N. (1983). Mental models. Cambridge, MA: Harvard University Press.
Koriat, A., & Goldsmith, M. (1996). Memory metaphors and the real-life/laboratory controversy: Correspondence versus storehouse conceptions of memory. Behavioral & Brain Sciences, 19, 167-228.
Lindsay, P. H., & Norman, D. A. (1977). Human information processing: An introduction to psychology (2nd ed.). New York: Academic Press.
Maida, A. S. (1990). Frame theory. In S. C. Shapiro (Ed.), Encyclopedia of artificial intelligence (Vol. 1, pp. 302-312). New York: Wiley.
Medin, D. L., & Ross, B. H. (1989). The specific character of abstract thought: Categorization, problem solving, and induction. In R. J. Sternberg (Ed.), Advances in the psychology of human intelligence (Vol. 5, pp. 189-223). Hillsdale, NJ: Lawrence Erlbaum.
Minsky, M. (1975). A framework for representing knowledge. In P. H. Winston (Ed.), The psychology of computer vision (pp. 211-277). New York: McGraw-Hill.
Mishra, P., & Brewer, W. F. (1998). The role of theories in the recall of text information. Unpublished manuscript, Department of Psychology, University of Illinois at Urbana-Champaign.
Neisser, U. (1978). Memory: What are the important questions? In M. M. Gruneberg, P. E. Morris, & R. N. Sykes (Eds.), Practical aspects of memory (pp. 3-14). London: Academic Press.
Oldfield, R. C. (1972). Frederic Charles Bartlett: 1886-1969. American Journal of Psychology, 85, 133-140.
Oldfield, R. C., & Zangwill, O. L. (1942a). Head's concept of the schema and its application in contemporary British psychology. Part I. Head's concept of the schema. British Journal of Psychology, 32, 267-286.
Oldfield, R. C., & Zangwill, O. L. (1942b). Head's concept of the schema and its application in contemporary British psychology. Part II. Critical analysis of Head's theory. British Journal of Psychology, 33, 58-64.
Oldfield, R. C., & Zangwill, O. L. (1943). Head's concept of the schema and its application in contemporary British psychology. Part III. Bartlett's theory of memory. British Journal of Psychology, 33, 113-129.
Palmer, S. E. (1975). Visual perception and world knowledge: Notes on a model of sensory-cognitive interaction. In D. A. Norman & D. E. Rumelhart (Eds.), Explorations in cognition (pp. 279-307). San Francisco: W. H. Freeman.
Perrig, W., Kintsch, W. (1985). Propositional and situational representations of text. Journal of Memory and Language. 24, 503-518.
Rumelhart, D. E. (1980). Schemata: The building blocks of cognition. In R. J. Spiro, B. C. Bruce, & W. F. Brewer (Eds.), Theoretical issues in reading comprehension (pp. 33-58). Hillsdale, NJ: Erlbaum.
Rumelhart, D. E., & Ortony, A. (1977). The representation of knowledge in memory. In R. C. Anderson & R. J. Spiro (Eds.), Schooling and the acquisition of knowledge (pp. 99-135). Hillsdale, NJ: Erlbaum.
Schank, R. C., & Abelson, R. P. (1977). Scripts, plans, goals and understanding. Hillsdale, NJ: Erlbaum.
Thorndyke, P. W., & Yekovich, F. R. (1980). A critique of schema-based theories of human story memory. Poetics, 9, 23-49.
Wheeler, M. A., & Roediger III, H. L. (1992). Disparate effects of repeated testing: reconciling Ballard's (1913) and Bartlett's (1932) results. Psychological Science, 3, 240-245.
White, M. J. (1983). Prominent publications in cognitive psychology. Memory & Cognition, 11, 423-427.
Zangwill, O. L. (1970). Sir Frederic Bartlett (1886-1969). Quarterly Journal of Experimental Psychology, 22, 77-81.
Zangwill, O. L. (1972). Remembering revisited. Quarterly Journal of Experimental Psychology, 24, 123-138.