ПРИРОДА И ВОСПИТАНИЕ

Генетика поведения, наверное, еще внесет вклад в понимание воздействия среды на развитие. В специальный выпуск журнала "Американский психолог" 1979 г., посвященный детям, была, например, включена статья по генетике поведения, в которой обсуждалось значение того факта, что членов семьи объединяет не только среда, но и наследственность: "в сущности, в семьях обнаруживается смесь влияния наследственности и среды, так что нельзя с определенностью сказать, что явилось причиной наблюдаемых результатов" [Willerman, 1979, с. 925]. Недавние исследования показали, что наследственность может управлять созданием особой для каждой семьи среды [Plomin, Pedersen, McClearn, Nesselroade & Bergeman, 1988; Rowe, 1981, 1983a] и, кроме того, опосредовать связи между этой средой и результатами развития детей [Plomin, Loehlin & DeFries, 1985]. Большую пользу для понимания роли среды могут принести такие подходы генетики поведения, как анализ взаимодействия генотипа и среды (разное влияние среды на детей с разной генетической предрасположенностью) и корреляции генотипа и среды (в какой мере дети создают или получают среду, соответствующую их генетической предрасположенности) [Plomin, 1986; Scarr & McCartney, 1983]. Несомненно, надо признать здравым отказ социальных наук и наук о поведении от стремления объяснять развитие поведения исключительно внешними влияниями и переход к более взвешенной позиции, которая признает значение и наследственности, и среды. Тем не менее появляется опасность, что отход от «средовизма» зайдет слишком далеко. В 70-е годы нужно было с осторожностью говорить о генетическом влиянии, мягко намекая, что поведение может зависеть и от наследственности. Теперь же чаще приходится говорить: «Да, генетическое влияние существенно и важно, но не меньшее значение имеет среда». Особенно заметны эти изменения в области психопатологии, где неопровержимые свидетельства роли наследственности привели к поиску единственных генов и простых нейрохимических пусковых механизмов, ответственных за проявление психических расстройств, в ущерб исследованиям их психосоциальных причин. Было бы замечательно, если бы нашлось какое-нибудь простое и не слишком дорогое биохимическое лекарство от шизофрении. Однако это кажется маловероятным, если учесть, что шизофрения определяется средой в такой же мере, как и наследственностью.

Более того, как говорилось ранее, генетические влияния на поведение полигенны и имеют вероятностный характер, а не определяются четким эффектом одного гена. Признаки гороха, изучавшиеся Менделем, и некоторые заболевания, такие как болезнь Гентингтона и серповидноклеточная анемия, обусловлены одним геном, действие которого не зависит от среды и других генов. Однако маловероятно, чтобы подобная детерминистская модель и предполагаемый ею упрощенный подход оправдались применительно к сложному поведению, изучаемому психологией. Пока еще нет четких доказательств того, что один ген в какой-то мере может отвечать за разнообразие любого сложного поведения. Не подтвердились, например, полученные ранее данные о существовании особого гена, определяющего способности к пространственному мышлению, подвергнут сомнению моногенный характер наследования трудностей с правописанием, а широко обнародованная связь определенного гена с шизофренией и маниакально-депрессивным психозом, вероятно, ограничивается некоторыми семьями.

Сложность взаимодействия среды и генотипа наиболее отчетливо видна в период развития. Низший круглый червь, например, прославился тем, что стал первым многоклеточным организмом, у которого благодаря составлению полной схемы проводящих путей нервной системы и картированию многих из 2000 его генов была прослежена судьба всех 959 клеток, происходящих от исходной оплодотворенной яйцеклетки. Но при этом мало что удалось узнать о генетике развития, если не считать представления о ее сложности. Ясно, что развитие не закодировано в ДНК тем же способом, как триплетный код определяет последовательность аминокислот в белках. И поэтому упрощенный детерминистский взгляд — не лучшая основа для размышления о генетических влияниях на развитие поведения круглого червя, а тем более детей.

Раз маятник отклоняется от «средовизма», важно перехватить его на полпути, прежде чем импульс уведет его к биологическому детерминизму. Исследования по генетике поведения ясно показывают, что для развития человека важны и природа, и воспитание.