III

Психологическое изучение фрустрации требует исследования соотношения между состояниями фрустрации и другими психическими состояниями, как, например, состояниями тревоги или беспокойства, ригидности и прежде всего с предшествующим появлению фрустатора состоянием, в частности с тем, настолько человек был подготовлен к встрече с барьером (как в смысле восприятия новизны этого барьера, так и в смысле «вооруженности», являющейся условием толерантности). Например, в утомленном состоянии человек по всей вероятности более остро переживает фрустрацию и менее склонен к толерантности, чем в бодром состоянии.

Проблема фрустрации должна занять свое место не только в общей, но и в детской и педагогической психологии. Жизненный путь ребенка не проходит без противоречий и борьбы, которые являются необходимым условием развития. Нельзя представить себе развитие детей по фрейдистскому эталону как драму «я», затерянного во враждебном ему мире общественных норм и бессильного сдерживать напор низших инстинктов и влечений. Нельзя следовать адлеровскому эталону и истолковывать развитие личности как драму человека, отягощенного чувством неполноценности и рвущегося к самоутверждению и власти. Но отрицая такие индивидуалистические и идеалистические построения, вместе с тем нельзя смешивать с ними научное объяснение фактов, встречающихся на жизненном пути и играющих немалую роль в развитии личности. У детей разного возраста надо изучать источники и особенности, причины, определяющие формы их проявления.

Педагогическая психология должна помочь в осуществлении следующих задач, стоящих перед практикой воспитательной работы с детьми: предупреждать состояния фрустрации, и если они возникают, регулировать их; избегать в учебно-воспитательном воздействии фрустраторов, провоцирующих астенические и нежелательные стенические реакции; развивать у детей правильное понимание трудностей, чтобы дети не принимали вполне преодолимые трудности за непреодолимые барьеры: воспитывая волевые черты характера, большое внимание уделять воспитанию выносливости и самообладания; воспитывать эти черты и у педагога, чтобы он не давал детям дурных примеров и своей фрустрацией не терял авторитета в глазах учеников. Борьба с фрустрацией, достигаемая сознательностью, общественной направленностью, терпением и выдержкой, нелегка. Об этом свидетельствует хотя бы факт появления состояния фрустрации у такого целенаправленного, высокосознательного и волевого педагога, каким был А. С. Макаренко. По поводу эпизода с антисемитской выходкой Осадчего он делает такое признание: «И вдруг педагогическая почва с треском и грохотом провалилась подо мною. Я очутился в пустом пространстве» [2; 105]. Так возникло чувство непреодолимости барьера и собственного бессилия. Неслучайно Макаренко далее говорит, что он был «в полном беспамятстве» [2; 106].

У замечательного педагога, который был организатором и душой коллектива, такие случаи были редчайшим исключением. Но они настойчиво говорят о бдительности, которая должна всегда быть у человека при решении трудных задач, особенно если они возникают неожиданно и, как говорится, выбивают человека из колеи. Если педагогика не хочет оставаться бесконфликтной, она должна принимать во внимание факты, объединенные в понятии фрустрации, и психологам следует оказать в этом максимальное содействие педагогике. Проблема фрустрации не должна быть обойдена в советской психологии, хотя в ней имеется еще немало неясностей.

Нашей задачей было освещение проблемы фрустрации в норме.

Фрустрация и патология — особая тема, относящаяся к сфере медицинской психологии.