Дж. Уотсон. Удерживание видимых телесных навыков, или "память"

Дж. Уотсон. Удерживание видимых телесных навыков, или "память"
Добавлено
29.05.2003 (Правка 01.05.2006)

Термин «память» в психологии, если его правильно определить, может оказаться полезным и обнять большую серию фактов. Рассмотрим случай видимых двигательных навыков. Пусть некий индивидуум через короткое, но различное число часов практики научается писать на пишущей машинке тридцать слов в минуту; отправлять десять слов в минуту по беспроволочному телеграфу; играть в гольф восемнадцать ямок в восемнадцать ударов сверх минимума. Учащийся затем прерывает практику на некоторое время либо из соображений эксперимента, либо по причине измения обстоятельств. По истечении этого промежутка он вновь начинает практику.

Результаты первоначального обучения сохраняются и сравниваются с результатами новых проб. Мы находим, что последний результат первоначальной серии (или среднее из результатов нескольких последних проб) выше, чем результат настоящей начальной пробы (или среднее из результатов нескольких первых проб). Имеется некоторая потеря в полезном действии функции. Все случаи таких приобретений можно подразделить на три периода: 1) период заучивания (первоначальное приобретение), 2) период без практики (промежуток, во время которого навык остается без употребления) и 3) период возобновленного заучивания. Период заучивания мы уже рассмотрели. Две последние стадии (но иногда и первая, т. е. стадия заучивания) обычно подводятся под термин «память», хотя повод для подведения второго, или бездеятельного, периода под этот заголовок возникает из того ложного взгляда, что во время этой стадии в нервной системе происходит нечто таинственное, что здесь имеет место какой-то процесс созревания; выражением этого мнения и служит поговорка: «мы учимся бегать на коньках летом, а плавать зимой».

Что происходит в тот период, когда нет практики? По-видимому, могут происходить две вещи:

1) Наиболее вероятно, что различные мускульные и железистые сочетания — частичные сочетания навыка как целого — начинают функционировать в новых системах навыков. Приспособления мускульных и железистых элементов для особых нужд нельзя приравнивать к частям неорганической машины. Они даны и функционируют совместно только До тех пор, пока ситуация допускает достаточное количество упражнений в этих особых функциях. Как только среда меняется так, что данный навык не может применяться, Усваиваются другие навыки, и организм до некоторой степени переделывается. В процессе этого изменения некоторые группы частичных деятельностей, комбинированных для образования Данного навыка, включаются в состав нового целого. Поэтому, когда организм сталкивается со старой ситуацией, старая Реакция при своем появлении обнаруживает некоторую потерю в скорости и точности. Другими словами, для того чтобы Реакция происходила так же легко, как и раньше, необходимо Действительное возобновление заучивания, подобное первоначальному во всех отношениях, за исключением общего количества потребного времени.

2) Часто случается, что в последней части периода первоначального заучивания субъект «выдыхается» и бросает практику раньше, чем он достиг физиологического предела умелости. Это обстоятельство может зависеть от разных причин: а) от попыток практиковаться слишком большими дозами или под каким-либо давлением; б) от таких попыток приобретения навыка, которые неправильно распределены во времени, т. е. учащийся практикуется слишком долгими периодами и слишком часто; в) периоды практики требуют столько времени, что приходится преодолевать другие системы навыков, как это случается, например, когда стремятся быстро приобрести умение в какой-либо отрасли: индивидуум не оставляет времени для игры, выполнения социальных функций, для того чтобы правильно поесть и поспать, выполнить свои домашние и профессиональные дела.

Мы можем объединить результаты действия всех таких факторов термином «выдохнуться». Надо сказать, что это понятие не является бесплодным или гипотетичным. Его можно наблюдать при тренировке к атлетическим состязаниям. Многие игры на чемпионатах были проиграны из-за того, что спортсмены «выдыхались». Это было настолько обычным явлением в воздушной службе во время периода наиболее активной тренировки в последнюю войну, что особым офицерам было поручено заняться этим вопросом [1]. Если учащийся приостанавливается, когда выдохся, и имеет возможность заняться своими естественными делами, то легко может стать, что действие периода без практики окажется благотворным, даже если первые пробы при возобновлении заучивания будут не так хороши, как последние пробы при пероначальном заучивании (они редко или никогда не бывают такими же).

Кливленд очень хорошо доказал это на материале игры в шахматы. Когда учащийся возобновляет заучивание, он оказывается уже другим человеком; он возвращается к своей попытке при более высоком эмоциональном уровне; с запасом энергии, освобожденным от давления преодоленных наклонностей и готовым к работе. После двух или трех первых периодов практики он достигает гораздо больших результатов, чем он мог достичь при первоначальном заучивании.

Определение памяти с точки зрения психологии поведения

Следовательно, в нашем понимании память — это общий термин для выражения того факта, что после некоего периода неупражнения в известных навыках функция не исчезает, а сохраняется как часть организации индивида, хотя она может вследствие неупражнения претерпевать большие или меньшие нарушения. Если после такого периода вновь дается старый стимул или старая ситуация, то: 1) либо старая реакция возникает определенно и резко; 2) либо она возникает, но с нежелательными добавлениями (ошибками); 3) либо она возникает (если вообще возникает) со столь большими неправильностями, что организация мало заметна — возобновленное заучивание так же трудно, как и первоначальное.

Это определение памяти пригодно для таких внешних навыков или функций, как рубка топором, или игра в теннис, или плавание; для такой сложной видимой или скрытой деятельности как прием телеграфной депеши или писание на машинке или декламация стихотворения заученного в детстве; для таких чисто скрытых навыков, которые участвуют в немой арифметике («в уме») или в произнесении ряда бессмысленных слов, заученных двадцать четыре часа тому назад повторным молчаливым прочтением; или, наконец, для таких, как называние предмета, лица, места или даты после большого промежутка времени. Спешим добавить, что в последнем случае память не всегда выявляется путем называния или выражения словом; часто мы сталкиваемся с человеком, которого давно не видели, и стимул — вид его лица и фигуры — недостаточен для того, чтобы вызвать его имя, но Достаточен для восстановления нашего прежнего отношения к нему и, может быть, наших прежних реакций. Мы можем гулять с ним и разговаривать в течение нескольких минут, не произнося его имени. Только, когда голос, жестикуляция и старые ситуации взаимно подкрепляют друг друга, тогда вызываются все прежние реакции. Наше отношение к этому индивиду окончательно определяется и появляется конечная группа действий, выражающихся в словах. «Да, конечно, Джон Смит! Ведь мы с вами играли в бейсбол в высшей школе в Джонсвиле!»

Точно те же явления наблюдаются, если после трехлетнего перерыва мы пытаемся воспользоваться сложной фотографической камерой. В первый момент нас затрудняет пользование рычажком, освобождающим затвор, или механизмом для перехода от съемок с выдержкой к моментальным съемкам, но после двух-трех минут манипулирования мы уже знаем, как обращаться с камерой, назубок. Так же и с «забытым» именем, только в этом случае происходит голосовая манипуляция. Мы манипулируем голосом, перебирая имена, начиная с каждой последующей буквы алфавита или говоря: «черные волосы», «синие глаза», «полутора метра ростом» и т. п.

Некоторые результаты экспериментов

Мы, может быть, лучше поймем обсуждаемые факты, если обратимся к результатам лабораторных экспериментов над запоминанием действий, требующих умения. Бук пришел к некоторым интересным и даже поразительным выводам. Этот исследователь обучал некоторое число испытуемых писанию на машинке как зрительным, так и осязательным методами. Он выражает свои результаты не в числах написанных в минуту слов, а в числах ударов в минуту, так как его пишущая машинка была так соединена с системой рычагов, что отмечались и удары для пропуска или передвигания валика. Испытуемые были доведены до хорошей скорости, а затем они в течение значительного промежутка не практиковались вовсе.

Ниже мы приводим подробную запись, относящуюся к одному из испытуемых.

Последний период регулярной практики показал 1503 удара в десять минут. Затем испытуемый не дотрагивался до машинки 135 дней. Первая проба возобновленного действия (тест на память) дала 1365 ударов. Затем опять последовал период неупражнения в течение приблизительно одного года. После этого второго периода первый тест возобновленного действия показал 1390 ударов. Мы видим, что, хотя и была потеря, но она чрезвычайно мала.

Нам приходится заключить, что существует неимоверно большая и поразительная длительность в функционировании навыка писания на машинке, но ничего сверхъестественного здесь нет.

Свифт обучал своих испытуемых пользоваться одной рукой, для того чтобы бросать и ловить два мяча,— один следовало бросать в то время, когда другой находился в воздухе. Способ подсчета был таков, что считали удачно пойманные мячи до первой неудачи, а всего в день для каждого испытуемого — до десяти неудач. Испытуемый «А» начал с отметки 4, а в последние шесть дней из 42 дней практики его средние отметки были 50, 82, 92, 88, 68 и 105. Затем его испытывали по одному разу через каждые 30 дней в течение пяти месяцев. В эти пять ежемесячных испытаний он показал соответственно следующие отметки — 70, 80, 140, 110, 120. Испытуемый затем не испытывался в течение 481 дня, когда он обнаружил достижение в среднем равное 119. Затем он опять не испытывался в течение периода, продолжавшегося более четырех лет. Оказалась значительная потеря. Он достиг средней записи в 5 при десяти пробах на первый день, а в следующие последовательно дни его средние записи были 10, 18, 20, 26, 35, 66, 60, 45, 100, 160. Понадобилось одиннадцать дней на то, чтобы восстановить умение, в свое время потребовавшее 42 дня практики.

Итак, мы видим, что величина потери таких навыков, какие мы рассматривали, хотя и оказывается во всех случаях положительной, но все же очень мала. Обычные наблюдения доказывают, что то же самое верно и по отношению к плаванию, катанию на коньках, танцам, игре в теннис и умелой механической работе. Мы увидим, что это резко отличается от быстрой потери, наблюдаемой в навыках, относящихся по существу к речевой группе. Там потери происходят так быстро, что в некоторых случаях, например, при заучивании серии бессмысленных слов организация теряется через промежуток от пятнадцати минут до получаса, поскольку это касается способности испытуемого произнести и написать слова.


[1] Следует сказать, что выбор офицеров, назначенных для этой цели, был произведен весьма курьезно. Их называли летными врачами, и личный состав был набран преимущественно из отоларингологов. Другие члены этой группы были акушеры и гинекологи. Почему был составлен такой удивительный набор врачей для этой цели — это секрет, который, наверное, похоронен в архивах Воздушного Медицинского Управления в Вашингтоне. Наиболее подготовленным составом людей для этой цели были бы, по нашему мнению, психопатологи, работающие в контакте с психологами, которые понимают законы, связанные с образованием и функционированием навыков. Назад к тексту





Описание Отрывок из работы Дж. Уотсона, демонстрирующий подход бихевиористов к проблеме памяти
Рейтинг
0/5 на основе 0 голосов. Медианный рейтинг 0.
Просмотры 5264 просмотров. В среднем 1 просмотров в день.
Похожие статьи