Ю.Б. Дормашев, В.Я. Романов. Деятельность и внимание

Ю.Б. Дормашев, В.Я. Романов. Деятельность и внимание
Добавлено
28.11.2011 (Правка 28.11.2011)

Современная психология внимания развивается главным образом в рамках зарубежной когнитивной психологии. В этой области созданы остроумные методики, позволяющие проникнуть в микроструктуру кратковременных процессов селекции, получено множество новых данных и тщательно исследован ряд интересных эффектов. Менее благополучно выглядят когнитивные теории внимания — они, как правило, идут вслед за частными результатами и группируются вокруг объяснения узкого круга фактов.

Одностороннее сведение внимания к функции отбора привело к ложной постановке проблемы внимания в виде вопроса о локусе селекции в системе переработки информации. Обсуждение альтернативы ранней и поздней селекции привело к выводу об отсутствии определенного места отбора. Число мест и процессов отбора очень велико; в каждом конкретном случае оно определяется требованиями поставленной задачи, стратегиями и условиями ее решения. Понятие задачи теоретически не раскрывается, а предлагаемые описания и классификации задач (напр., деление на задачи распределенного и фокусированного внимания) ограничиваются их характеристикой в терминах стимульных переменных и уже подразумевают определенное представление о функции внимания.

Вторая линия теоретической дискуссии, представляющая внимание как ресурсы переработки информации, а их распределение как операции внимания, вышла на альтернативу единых и составных ресурсов, как бы повторяя историю структурных теорий селекции, и возвращается к исходному утверждению Д. Канемана о том, что определяющим фактором распределения ресурсов являются требования задачи. Поскольку и здесь понятие задачи раскрывается лишь на частном, операциональном уровне, существенного прогресса в теориях этого направления ожидать не приходится.

Трудности, с которыми сталкиваются структурные и ресурсные теории, пытается обойти третье направление теоретических поисков — найссеровский подход умений и навыков. Но путь У. Найссера оказывается плодотворным благодаря тому и в той степени, в какой он раскрывает механизмы избирательности, не прибегая к понятию внимания как фильтра и ресурсов. Отталкиваясь от этих представлений о внимании, он не приходит к новой теории и, оставаясь в рамках парадигмы когнитивного подхода, разрабатывает очередной в истории психологии вариант несуществования внимания.

Сказанное не означает, что развитие теории указанных направлений рано или поздно закончится тупиком. Выход из создавшегося положения уже наметился, благодаря активному обсуждению и поиску критериев автоматических и контролируемых процессов, а также двух встречных потоков переработки информации — снизу-вверх и сверху-вниз. В связи с этим по линии структурного анализа разрабатывается понятие схемы, и выдвигаются гипотезы модульной организации системы переработки и использования информации. Предпринимаются попытки изучения функций и механизмов внимания в контексте поведения. В процессе преодоления редукционистских тенденций формируется концептуальный аппарат собственно психологического описания и исследования сознательной активности человека.

Четкая, исторически выверенная постановка проблемы внимания в контексте психологической теории деятельности позволяют иначе увидеть и, возможно, ассимилировать накопленный в когнитивной психологии богатейший эмпирический материал, выделить перспективные линии теоретического роста.

Как уже говорилось, основная трудность, возникающая на пути научного исследования внимания, состоит в чрезвычайном разнообразии его проявлений и, как следствие, неоднозначности приписываемых ему функций. К субъективным явлениям внимания традиционно относят такие формальные характеристики содержаний сознания, как ясность и отчетливость, яркость и живость, выпуклость и рельефность или, напротив, их смутность и расплывчатость, тусклость и неподвижность, сглаженность и размытость. Сюда же включают переживания напряженности и усилия, интереса и удивления, активности и погруженности в деятельность. Круг этих явлений не только велик, но и разнороден. С одной стороны, они выступают как свойства образов, идей, воспоминаний, то есть в качестве характеристик когнитивной сферы сознания, с другой стороны — в виде определенных содержаний аффективной и волевой сфер.

В перечень объективных проявлений внимания включают такие различные поведенческие комплексы, как особые позы и жесты, специфическую мимику субъекта, повороты и наклоны головы, установку и фиксацию взора и др. Более тонкие, скрытые от простого наблюдения проявления внимания и невнимания обнаруживает регистрация биотоков головного мозга, сердечно-сосудистой активности, дыхания, кожной проводимости, расширений и сужений зрачка, микродвижений глазного яблока. Здесь также можно выделить группы разного рода: макродвижения тела и конечностей, установочные движения органов чувств, познотонические микродвижения, процессы настройки и мобилизации внутренних систем организма. При этом одни могут выступать как элементы целенаправленного поведения, а другие — как непроизвольные его компоненты и спутники (корреляты).

Динамика и совокупность перечисленных феноменов образуют в каждом отдельном случае различные, порой лишь смутно улавливаемые гештальты состояний, видов, актов и свойств внимания. Так, говорят о состояниях настороженности, ожидания, бдительности, концентрации и погруженности, с одной стороны, и о разных формах рассеянности — с другой. Внимание может быть чувственным и интеллектуальным, активным и пассивным; непроизвольным, произвольным и послепроизвольным; оно может направляться и переключаться, удерживаться и отвлекаться, сосредоточиваться и распределяться. Его описывают как узкое и широкое, интенсивное и ослабленное, инертное и подвижное, устойчивое и колеблющееся. Считают, что внимание может выполнять целый ряд функций: различения, селекции, интеграции, контроля, настройки и сенсибилизации органов чувств, моторной мобилизации и др. На многочисленность и пестроту явлений внимания указывал У. Джеймс в своих знаменитых "Принципах психологии" (James, 1890). Не случайно, вслед за Джеймсом, редакторы одного из самых представительных сборников работ по современной психологии внимания назвали свою книгу "Разнообразие внимания" (Parasuraman, Davies, 1984).

Под общей рубрикой "внимание" объединяется множество разнородных явлений, и в этом многие авторы видят наиболее серьезное препятствие, стоящее на пути их научного исследования. Эту трудность пытались преодолеть за счет сужения круга явлений внимания и сведения его возможных функций к какой-либо одной. Так, Г. Ульрици выделял в качестве первичного аналитический эффект внимания, т.е. функцию различения (Ульрици, 1869). Для У. Джеймса главной стала функция избирательности. На современном этапе эта идея получила широкое признание и тщательную экспериментальную разработку. Длительное время в моделях переработки информации вниманию отводилась преимущественно роль селекции. Этот подход оказался, с одной стороны, слишком узким, а с другой — слишком широким, так как было обнаружено множество различных механизмов и процессов селекции. Появились теории и целые направления, в которых вниманию отводят роль энергетической мобилизации, как бы подпитки центральных структур переработки информации, а в последней модели Э. Трейсман специально выделяется и подробно исследуется функция интеграции (Трейсман, 1987).

Широкая и пестрая картина явлений внимания, различные предположения о его функциях неизбежно приводят к разным объяснениям его сущности. Психологическая литература, как классическая, так и современная дает множество непересекающихся определений, модельных представлений, частных и общих теорий внимания. Тем не менее в истории философии и психологии можно выделить инвариант постановки проблемы внимания; менялась лишь ее форма, тогда как содержание и суть оставались неизменными. Внимание рассматривалось или как отдельная способность, или как проявление других способностей, особый процесс или характеристика других процессов сознания, специфическая или тотальная настройка организма, определенные механизмы, ресурсы или аспект системы переработки информации, особая деятельность или сторона любой деятельности. На существование такого инварианта указывали многие авторы (Ланге, 1893; Гальперин, 1958; Гиппенрейтер, 1983; James, 1890; Johnston, Dark, 1986 и др). У. Гамильтон обнаружил корни этой дилеммы в работах Иоанна Филопона, раннехристианского комментатора Аристотеля (Hamilton, 1880).

В онтологическом плане в самой острой форме проблема внимания может быть сформулирована в виде вопроса: существует или не существует внимание как таковое? Заметим, что в этом смысле проблема внимания уникальна, поскольку в существовании других психических процессов (восприятия, мышления, памяти, воображения, эмоций и др.) никто не сомневается. Отправным пунктом ее решения является выбор методологической основы, позволяющей синтетически и целостно рассматривать все разнообразие явлений и функций внимания. К этому выводу приходит, например, М. Познер, выделяя три основных подхода к изучению внимания. Во-первых, ориентированный на исследование различных характеристик продуктивности исполнительной деятельности, во-вторых, основанный на анализе субъективных переживаний, и, в-третьих, нацеленный на изучение связей между различными аспектами сознательного опыта и нейрональными механизмами. Эти подходы не согласованы ни в плане постановки исследовательских задач, ни в плане используемого категориального аппарата. М. Познер предлагает объединить указанные подходы (или уровни анализа явлений внимания) на основе общей теории переработки информации. В этом он видит основное условие кумулятивного развития теорий внимания (Posner, 1982). Сходные идеи высказывает Ю.Б. Гиппенрейтер. Анализируя историю проблемы внимания, она приходит к выводу, что "... не только плодотворное исследование этого психического феномена, но и само его определение требует реализации одновременного многопланового подхода — подхода со стороны сознания, со стороны деятельности и со стороны физиологических процессов" (Гиппенрейтер, 1983, с. 167, курсив автора). Однако, в отличие от М. Познера, она предлагает совершенно иную основу объединения указанных планов или уровней исследования внимания — психологическую теорию деятельности А.Н. Леонтьева, которая позволяет изучать психические явления одновременно в двух направлениях: "деятельность-сознание" и "деятельность-физиологические процессы". При этом план анализа деятельности выступает как узловой и ключевой.

Выделение деятельностного плана имеет принципиальное значение для постановки и разработки проблемы внимания. Показано, что в обычном словоупотреблении понятие внимания тесно связано, пересекается и даже совпадает с понятием деятельности (White, 1964). В философии и психологии активность субъекта часто раскрывалась через понятие внимания. Подтверждение этому находят уже в трудах Августина (Neumann, 1971). В психологии В. Вундта внимание как процесс апперцепции обозначает внутреннюю спонтанную деятельность (Вундт, 1912). Согласно Дж. Уорду, внимание есть момент любой психической деятельности или акт реального субъекта, направленный на представления (Ward, 1911). Учение В. Вундта об апперцепции и взгляд Дж. Уорда на внимание подвергались резкой критике со стороны как философов, так и психологов. В психологии внимания многие увидели последнюю лазейку или бастион старой психологии способностей. Понимание внимания как деятельности казалось неприемлемым прежде всего потому, что сама категория деятельности считалась в то время вненаучной. Так, в своей автобиографии К. Ллойд Морган приводит философско-методологическую схему, к которой он пришел в итоге многолетней работы (Morgan, 1932). Схема включает в себя три важнейших аспекта действительности: деятельность, тело и сознание. Утверждая реальность их сушествования и взаимодействия, К. Ллойд Морган делегирует право на отдельное и автономное изучение этих аспектов разным областям знания. Тело (поведение) и сознание выступают объектами научного исследования (физики, физиологии, психологии), деятельность же и ее связи с телом и сознанием передаются на рассмотрение философии. Автор допускает проявление деятельности на уровне индивидуального сознания, но при этом сомневается, что деятельность может быть включена в предмет психологии. О том же, но применительно к проблеме внимания говорит Э. Дюрр, который относил понятие деятельности к антропоморфическим, объясняя его происхождение и использование в психологии как следствие неаналитического рассмотрения отношений между человеческим организмом, его элементами и внешним миром (Diirr, 1907). В итоге деятельность, как правило, исключалась из психологического анализа внимания или редуцировалась к моторным реакциям. Представления об активном характере внимания сохранялись и развивались лишь в форме моторных теорий (Рибо, 1890; Ланге, 1893; Smith, 1969). Таким образом, внимание подменяло категорию деятельности в психологии, сама же категория деятельности исключалась из психологической науки. В этом противоречии и заключается основная причина трудной судьбы проблемы внимания. Психологическая теория деятельности открывает возможность его разрешения. А.Н. Леонтьев обоснованно вводит деятельность как категорию и как предмет психологического исследования (Леонтьев, 1965; 1975).

Дополнительный момент обсуждения трех возможных планов анализа внимания заключается в рассмотрении отношений между сознанием и физиологическими механизмами деятельности. Эти отношения можно и нужно рассматривать более широко, а в некоторых случаях и независимо от деятельности. Во-первых, те механизмы, которые служат условием и предпосылкой деятельности, включают в себя и механизм собственно сознания; во-вторых, сама деятельность, реализуемая посредством определенных механизмов, может потребовать осознания их наличия, состояния и степени сформированности; в-третьих, трудно исключить существование внедеятельностных феноменов психики, например, различного рода психосоматических явлений, изменений состояний сознания в результате монотонии, утомления, стресса и приема наркотиков.

Обсуждение отношения сознания и физиологических механизмов не только не исключает, но и требует обращения к плану деятельности. Учет этого плана позволяет снять проблему гомункулуса, возникающую при изолированном анализе связей сознания и физиологических механизмов. В исследованиях внимания данная проблема выступала постоянно и особенно остро, закрывая путь к пониманию многих его проявлений. Кроме того, деятельностный план анализа позволяет обсуждать связь между субъективными явлениями внимания и его объективными индикаторами более содержательно, не прибегая к объяснениям редукционистского толка, усматривающим суть внимания либо в работе физиологических механизмов, либо в процессах сознания.

Принцип деятельности служит также действительным основанием объяснения полифункциональности внимания и его специфики. Разбиение психики на отдельные процессы или функции в научной психологии всегда рассматривалось как рецидив или отголосок психологии способностей. Крупнейшие психологические направления, опираясь на различные основания, предлагали свои пути преодоления такого разделения, но специфика отдельных процессов оставалась при этом не объясненной, что особенно отразилось на исследовании внимания. Деятельность соединяет в единое целое многие процессы. Вместе с тем по критерию предметности различаются определенные виды деятельности и раскрывается специфика отдельных процессов. При этом психологическая теория деятельности расширяет возможности функционального анализа психики. Можно рассматривать функции явлений сознания и поведения в рамках той деятельности, в которой они наблюдаются, и, кроме того, сохранить традиционный, чисто функциональный критерий спецификации процессов на уровне психологического анализа механизмов деятельности (систем психофизиологических функций).

А.Н. Леонтьев выделяет четыре уровня анализа деятельности и на каждом из них свою единицу: особенную деятельность, действие, операцию и психофизиологическую функцию. При этом он неоднократно предостерегал от понимания деятельности как некоего составного целого, утверждая, что "... деятельность есть молярная, не аддитивная единица жизни телесного, материального субъекта. . ." (Леонтьев, 1975, с. 81). Для А.Н. Леонтьева "живая" единица анализа появляется только на уровне деятельности. Отдельная деятельность как элемент системы жизнедеятельности субъекта обладает определенной автономией и максимально полно раскрывает текущее взаимодействие субъекта с окружающей средой. Для объяснения регуляции деятельности как единицы и в плане общей временной перспективы А.Н. Леонтьев предлагал особую психологическую категорию — образ мира.

Положение о деятельности как живой единице анализа имеет принципиальное значение для постановки проблемы внимания. Вопрос о существовании или несуществовании внимания в свете данного положения может быть сформулирован как вопрос о существовании (актуальном или потенциальном) или несуществовании отдельной деятельности внимания. В работах А.Н. Леонтьева проблема внимания специально не обсуждалась. Некоторые вопросы психологии внимания затрагивались им либо эпизодически, либо в связи с ре пением других задач. Трудно согласиться с мнением Ю.Б. Гиппенрейтер, что у А.Н. Леонтьева есть достаточно целостная, хотя и не эксплицированная, концепция внимания. Вместе с тем отметим, что Ю.Б. Гиппенрейтер указывает путь разработки проблемы внимания в русле психологической теории деятельности (Гиппенрейтер, 1983).

Важнейшим понятием на этом пути выступает представление об организации деятельности. К сожалению, четкого определения этого понятия автор не дает, но в общем контексте данной работы можно выделить два значения этого термина. Первое относится к деятельности как таковой, а второе — к описанию ее возможных физиологических механизмов. Действительно, можно говорить об организации деятельности как о некоторой структуре, состоящей из действий и операций и высказывать предположения об уровневом строении, о переходе процессов с одного уровня на другой и о психологических факторах организации. Представления о макроструктуре деятельности в этом смысле разрабатываются независимо от концепции А.Н. Леонтьева и при попытках ее интерпретации и развития. Но такое понимание организации в целом противоречит исходным положениям психологической теории деятельности. Как отмечалось выше, деятельность не является агрегатом действий и операций как отдельных, занимающих различные уровни частей или процессов. Действия и операции выступают как средство анализа единого целого (особенной деятельности); анализа, направленного на выявление "генетических швов" этого целого и его изменений в зависимости от целей и условий.

Второе значение организации деятельности раскрывается в связи с анализом физиологических механизмов поведения в терминах теории Н.А. Бернштейна (1990). Действия и операции теперь приобретают смысл отдельных процессов, занимающих разные уровни. Механизмами реализации этих процессов являются психофизиологические функции, образующие функционально-физиологическую систему, или функциональный орган деятельности. Обсуждение организации деятельности здесь предполагает анализ строения и построения этого органа. В первом случае имеется в виду структура функционального органа, во втором — процессы организации данной структуры. С целью структурного описания организации А.Н. Леонтьев использовал основные положения и категориальный аппарат физиологии активности Н.А. Бернштейна. Описание организации как процесса может быть получено в собственно психологическом исследовании деятельности субъекта, включающем в себя анализ ее мотивов, целей и условий.

Второе представление об организации деятельности позволяет поставить проблему внимания с позиций психологической теории деятельности. Как уже отмечалось, суть проблемы внимания заключается в выборе одного из двух подходов к его пониманию — как процесса или как следствия других процессов. Иначе говоря, проблема внимания заключается в этом "или", а основные решения можно обозначить как сущностное и атрибутивное объяснения. Возвращаясь к описанной выше схеме трех планов анализа внимания, представим данную дихотомию в виде двух графических изображений, показанных на рис. 5.1. Опираясь на понятие организации деятельности (во втором его значении), можно выдвинуть две основные, соответствующие приведенным схемам гипотезы деятельностной природы внимания. Схема рис. 5.1а (первая гипотеза) ориентирует поиск объяснения явлений внимания по линиям анализа отношений и связей (указанных стрелками) между деятельностью (Д), сознанием (С) и физиологическими механизмами деятельности (М). Внимание (В) лежит здесь в центре треугольника на пересечении линий, обозначенных пунктиром для того, чтобы указать на мнимый характер внимания в смысле отсутствия единой сущности его явлений или собственно процесса внимания как элемента данной схемы. На схеме рис. 5.16 (вторая гипотеза) внимание выступает как действительный элемент, и поэтому показано на пересечении сплошных линий, что говорит о его реальности и функциональной определенности.



В основе первой гипотезы лежит характеристика и определение внимания, предложенные Ю.Б. Гиппенрейтер: "Внимание как феномен сознания (и как фактор качества результата) связано со всякой деятельностью. Оно — следствие, проявление организации деятельности и может быть понято только через анализ последней. Во внимании отражается, однако, не вся система деятельности, а лишь работа ее ведущего уровня. Эти положения можно было бы свести в следующую единую формулу: внимание есть феноменальное и продуктивное проявление работы ведущего уровня организации деятельности" (Гиппенрейтер, 1983, с. 172, курсив автора). Суть данного определения заключается в том, что явления внимания отражают виды и особенности организации деятельности. Под организацией деятельности мы имеем в виду структуру механизма деятельности как функционального органа или функционально-физиологической системы. Эта структура организована по принципам, сформулированным Н.А. Бернштейном. Согласно принципу уровневой организации любой двигательный акт реализуется иерархической системой механизмов ведущего и фоновых уровней. Для каждого из этих уровней справедлив принцип кольцевой структуры регуляции процессов, протекающих на данном уровне (Бернштейн, 1990). Сфера приложения указанных принципов распространяется не только на механизмы моторной деятельности, но и на механизмы любых видов деятельности.

На основе уровневого и кольцевого принципов данная гипотеза рассматривает два аспекта организации деятельности: статический и динамический. Анализ организации в данный момент времени (статический аспект) предполагает: а) выделение процессов ведущего и фоновых уровней; б) описание компонентов кольцевой структуры регуляции данного процесса; в) учет взаимосвязей различных процессов. Динамический аспект раскрывается путем анализа: а) межуровневых переходов процессов; б) временной развертки данного процесса на соответствующем кольце регуляции. Особенности той или иной организации определяются факторами мотивации, цели, условий и средств деятельности. Ясно и отчетливо сознаются содержания и процессы, реализуемые на ведущем уровне организации, а процессы фоновых уровней осознаются смутно или не осознаются вообще. Фактор цели — основная детерминанта данной особенности организации. Так объясняется основное субъективное явление внимания, традиционно описываемое метафорой фокуса и периферии сознания. Смена целей задает межуровневые переходы соответствующих процессов, что и проявляется в виде переключения внимания. Нарушения отношений ведущего и фоновых уровней приводят к дезорганизации деятельности, которая в свою очередь приводит к феноменам рассеянности.

Анализ других явлений и свойств внимания требует более детального рассмотрения особенностей организации целенаправленной деятельности. Так, необходимо учитывать число процессов, реализуемых на ведущем и фоновых уровнях. Можно предположить, что объем внимания совпадает с числом процессов ведущего уровня. Количественное соотношение процессов ведущего и фоновых уровней субъективно переживается как усилие. Число процессов ведущего и фоновых уровней, а также их соотношение детерминированы наличными условиями и средствами деятельности. В определенных условиях может произойти дезорганизация деятельности, проявляющаяся в виде отвлечений внимания, или так называемых ошибок невнимания. Отсутствие или неадекватность средств деятельности могут проявляться в сбоях (неустойчивость внимания) или задержке целенаправленной деятельности (напр., эффект Струпа). Условия и средства выступают как положительные факторы организации деятельности в случаях длительной, устойчивой концентрации внимания и поглощенности деятельностью. Существенным фактором динамической организации является программа, задающая периоды или кванты кольцевой регуляции процессов данного уровня. Кванты ведущего уровня, возможно, определяют единицы объема внимания.

Определенные устойчивые сочетания особенностей организации деятельности или ее виды можно соотнести с традиционно выделяемыми видами внимания. Основным фактором, определяющим вид организации деятельности, является мотив. Отсутствие мотива характеризует ненаправленную поисковую активность субъекта. Этот особый вид организации проявляется в феноменах непроизвольного внимания. Особенности такой организации определяются условиями и средствами деятельности и обнаруживаются соответственно в явлениях вынужденного и привычного внимания. В случае целенаправленной деятельности мотив определяет зону возможных целей и в этом смысле ее общую направленность.

Явления и свойства внимания, связанные с избирательностью (направление и фокусировка внимания), определяются видом организации, основным фактором которой является цель, а совокупность проявлений этого вида может быть названа произвольным вниманием. Здесь мотивация выступает скорее как необходимое условие, а не как фактор, непосредственно определяющий особенности организации. Поэтому в некоторых случаях мотивация может оказывать негативное влияние на организацию и как следствие на продуктивность деятельности (закон Йеркса-Додсона и ситуация борьбы мотивов).

Изменения целенаправленной деятельности, происходящие в результате отработки и согласования средств, программы и условий, могут привести к своеобразному виду организации. Переход к нему субъективно сопровождается уменьшением или полным исчезновением усилий, появлением и увеличением чувств интереса, поглощенности и наслаждения деятельностью, а объективно — резким повышением ее продуктивности (феномен "потока"). Динамика перехода и устойчивость данной организации прямо обусловлены фактором мотивации субъекта. Внимание, соответствующее этому оптимальному виду организации, можно назвать послепроизвольным.

Объективные проявления внимания, согласно первой гипотезе, в одних случаях отражают особенности организации, а в других выступают как процессы, реализующие текущую деятельность субъекта. Например, микродвижения глаз могут лишь отражать те или иные особенности организации деятельности, прямо в ней не участвуя. Установочные движения взора могут выступать как операции восприятия, и тогда они занимают определенное место в организации и подчиняются закономерностям перцептивной деятельности. Определить, относится ли наблюдаемый процесс к явлениям или компо-нентам организации, можно лишь в результате специального анализа.

Согласно второй гипотезе, внимание есть акт, направленный на функционально-физиологическую систему деятельности (ФФС). Отношение ФФС к деятельности раскрывается в двух направлениях. С одной стороны, деятельность детерминирует состав, динамику и свойства ФФС; с другой же — собственные закономерности и свойства ФФС определяют формальнодинамические аспекты деятельности и накладывают ограничения на нее. Субъект внимания вынужден считаться с данной объективной реальностью и, главное, воздействовать на нее с целью успешного осуществления деятельности. Указание на этот предметный характер внимания выступает в качестве центрального для его определения как особого процесса. В этом смысле внимание имеет свой определенный и материальный продукт — ту или иную функционально-физиологическую систему.

К функциям внимания относятся: актуализация, удержание, подавление, деструкция, трансформация и построение ФФС. При этом три первых являются основными и самодостаточными, а функции деструкции, трансформации и построения — производными и стимульно или мотивационно обусловленными. Конкретизация функций внимания предполагает в каждом отдельном случае проведение специального анализа. Например, в задачах на бдительность, требующих длительного непрерывного наблюдения, основные функции внимания — актуализация и удержание ФФС, реализующей деятельность обнаружения. В случае формирования навыка субъект внимания строит новую ФФС, трансформирует и разрушает старые. При использовании умений и навыков основная функция внимания заключается в актуализации их механизмов. В практиках медитации на первый план выходят функции подавления и деструкции ФФС познавательной деятельности (когнитивных схем).

Акт внимания может выступать и рассматриваться на уровне операций, действий и деятельности. На него распространяются вскрытые А.Н. Леонтьевым закономерности движения и перестроек деятельности в ходе развития человека. Действительным основанием классификации видов внимания является место акта внимания в структуре деятельности. Так, вынужденное внимание, причины которого находят в определенных особенностях стимуляции (интенсивность, новизна, движение и др.), можно отнести к операциям, сформированным путем прилаживания в процессе филогенетического развития. Эти операции отвечают определенному узкому кругу стимульных условий. Внимание выполняет здесь функцию деструкции ФФС той деятельности, которая происходила в данной ситуации, и актуализации ФФС восприятия этой стимуляции. Внимание эмоциональное обусловлено соответствием стимула с влечением, желанием или не удовлетворенной потребностью субъекта. Оперативные акты внимания в этом случае также детерминированы условиями, но, в отличие от вынужденного внимания, внутренними, а не только внешними. Операции внимания этого вида формируются в процессе онтогенетического развития как путем прилаживания, так и путем сознательной выработки (операции первого и второго рода). Здесь внимание выполняет те же функции, что и в предыдущем случае. К операциям второго рода относится привычное внимание, обусловленное прошлым опытом субъекта. В этом случае внимание актуализирует механизмы, уже сформированные и специализированные для приема и переработки определенной стимуляции. Итак, феномены непроизвольного внимания в целом соответствуют оперативному уровню актов внимания. Основные функции внимания этого уровня заключаются в актуализации специализированных, ранее закрепленных ФФС и в деструкции ФФС текущей деятельности.

Акты произвольного внимания занимают в общей структуре деятельности уровень действий. Цель внимания как действия заключается в том, чтобы "быть внимательным". Целеобразование акта внимания может произойти по ходу деятельности в качестве необходимого момента ее осуществления, а может быть и навязанным по команде или просьбе участников социального взаимодействия. Действие внимания реализуется с учетом внешних и внутренних условий, то есть как совокупность определенных операций. На уровне действий круг возможных объектов внимания (то есть ФФС) существенно расширяется. Человек все больше овладевает самим собой. Расширяется и круг функций внимания. Первостепенными и обычными становятся функции трансформации старых и построения новых ФФС. На этом же уровне происходит осознание самого акта внимания в виде чувства усилия.

Переход от произвольного к послепроизвольному вниманию происходит в результате сдвига мотива на цель. Здесь внимание выступает на деятельностном уровне, его предмет становится мотивом, и как следствие акты внимания совпадают с самодвижением ФФС данной деятельности, направляются и регулируются этой ФФС. Осознание мотива внимания происходит в виде переживаний поглощенности деятельностью, интереса, смутного ощущения лихорадочной работы мозга и даже творческого экстаза.

Явления внимания не следует рассматривать как некие эпифеномены деятельности или работы физиологических механизмов. В зависимости от ситуации они выступают в качестве определенных компонентов регуляции, контроля и реализации актов внимания. Например, в той же задаче на бдительность поза и установка взора испытуемого реализуют актуализацию и поддержание ФФС зрительного обнаружения. Ясность и отчетливость образов объектов, находящихся в зоне возможного появления цели, афферентируют акты внимания и контролируют их осуществление. Переживание усилия или напряженности служит для регуляции направленности этих актов на мобилизацию новых, более адекватных структур зрительного поиска й обнаружения или перестройку первоначальных. Основные свойства внимания (степень, объем, устойчивость) характеризуют, с позиций данной гипотезы, структуру и динамику не самого акта внимания, а его объекта, то есть ФФС.

Внимание можно считать исполнительным актом, подобно моторному действию, направленному на внешний объект. Но в отличие от последнего внимание преобразует объект внутренний, а не внешний. Можно предположить, что внимание действует на структуры ФФС моторным образом. Известные моторные теории внимания решали вопрос о его природе в плане прямого соотнесения сознания и физиологических механизмов. Выход в план деятельности позволяет иначе увидеть роль моторики в процессах внимания. Положения теории деятельности о развитии внутренней деятельности из внешней и о моторных звеньях функциональных органов указывают на существование моторного входа управления ФФС любых видов деятельности. Развитие и уточнение представлений о механизме воздействия внимания на структуры ФФС предполагают ассимиляцию и адаптацию основных идей уровневой концепции построения движений Н.А. Бернштейна.

При изложении основного содержания гипотез деятельностной природы внимания намеренно не обсуждались их общие моменты и принципиальные различия. Обе гипотезы построены на основе психологической теории деятельности А.Н. Леонтьева, которая допускает как инвариантную постановку проблемы внимания, так и ее решение в двух направлениях. Они находят свой деятельностный знаменатель для разнообразных явлений и функций внимания. Не исключено, что теоретико-экспериментальная разработка обеих гипотез в итоге приведет к объяснению компромиссного типа, в котором одну часть явлений внимания интерпретирует первая теория, а другую — вторая. Конфуцию приписывают следующее высказывание: "Трудно поймать черного кота в темной комнате, тем более, если его там нет". Первая гипотеза отвечает интуиции отсутствия внимания, а вторая — его наличия. В этом смысле они альтернативны, но разрабатывать и проверять их следует на общей методологической основе, параллельно и диалогично.




Описание Обсуждается перспективы деятельностного подхода к пониманию природы внимания. [Ю.Б. Дормашев, В.Я. Романов. Психология внимания. М., 1995. С. 215-229]
Вложенные файлы
  • dormashev_romanov.jpg
Рейтинг
0/5 на основе 0 голосов. Медианный рейтинг 0.
Теги , , ,
Просмотры 7684 просмотров. В среднем 3 просмотров в день.
Похожие статьи