Дэниел Саймонс, Дэниел Левин. Неспособность к обнаружению изменений, происходящих с людьми в ходе реальных взаимодействий

Дэниел Саймонс, Дэниел Левин. Неспособность к обнаружению изменений, происходящих с людьми в ходе реальных взаимодействий
Добавлено
22.08.2011 (Правка 22.08.2011)

Хотя нам и кажется, что мы удерживаем все элементы зрительного окружения, отвлекаясь от него на краткое время и вновь возвращаясь к наблюдению, на самом деле мы проявляем удивительную неспособность к обнаружению происходящих с ними изменений. В недавних экспериментах в нескольких лабораториях было показано, что люди не способны обнаружить существенные изменения в фотографиях объектов и реальных сцен, если исключить возможность обнаружения сетчаточных различий (см обзор: Simons & Levin, 1997). Иными словами, когда локализованная на сетчатке информация, сигнализирующая об изменении, замаскирована движением глаз или вспыхивающим пустым экраном, наблюдатели испытывают трудности в обнаружении изменений отдельных элементов изображения. Эти факты «слепоты к изменению» показывают, что зрительная репрезентация окружающего мира является недостаточно точной. Хотя на протяжении довольно долгого времени нам уже было известно, что память на сцены часто искажается, нередко обеднена, подвержена внушению, влиянию ожиданий и целей (Bartlett, 1932/1977; Brewer & Treyens, 1981; Loftus, 1979; Nickerson & Adams, 1979), исследования «слепоты к изменению» показывают, что детали могут не сохраняться даже при переходе от одного взгляда к другому, что согласуется с более ранними исследованиями интеграции информации при последовательных фиксациях. [...]

Возможно, если учесть богатство нашего видимого мира, нет ничего удивительного в том, что мы не можем отображать все зрительные элементы каждого объекта, а должны фокусироваться лишь на нескольких важных объектах. Новейшие модели внимания предполагают, что наблюдатели могут иметь полные репрезентации лишь нескольких центральных объектов сцены. Скажем, в моделях, основанных на понятии «досье объекта» (например, Treisman, 1993), предполагается, что мы можем одновременно отображать несколько отдельных объектов окружения, обновляя репрезентации с учетом информации об изменении их свойств и признаков. Эти модели допускают возможность того, что репрезентации центральных объектов относительно подробны, даже если репрезентации периферических объектов таковыми не назовешь.

В недавней серии исследований прямо проверялась роль внимания в обнаружении изменений в естественных изображениях (Rensinket al., 1997). Исследование проводилось с использованием методики «мерцания»: оригинальная и модифицированная версии изображения предъявлялись поочередно с высокой скоростью (240 мс каждая), перемежаясь предъявлениями пустого экрана (80 мс), словно бы «мерцая» перед глазами испытуемого. В каждой пробе испытуемых просили опознать меняющуюся часть изображения настолько быстро, насколько это было возможно. В полном соответствии с результатами прошлых исследований транссаккадической интеграции (см. обзор: Irwin, 1991) испытуемые редко замечали изменения во время первого цикла чередования, и чаще для обнаружения изменения требовалось много циклов. Процесс обнаружения изменений требует, чтобы наблюдатели перемещали внимание от одного объекта к другому, активно выискивая изменение. В соответствии с предсказаниями модели «досье объекта» изменения объектов, которые независимые эксперты оценивают как наиболее важные и интересные в зрительных сценах, обнаруживаются значимо быстрее, чем изменения периферических объектов. Иными словами, изменения, происходящие с объектом внимания, обнаруживаются более охотно.

Очевидно, что внимание, сфокусированное на объекте, полезно, а возможно, и необходимо для обнаружения изменений, что доказывается эффектами «фокуса интереса» (O'Regan, Rensink, & Clark, 1996; Rensink et al., 1997) и фактами более успешного обнаружения изменений в случаях, когда место или тип изменения задаются внешними подсказками (Aginsky, Tarr, & Rensink, 1997). Однако внимания может быть недостаточно для обнаружения изменения. На самом деле наблюдатели часто не могут обнаружить изменение, даже когда внимание направлено непосредственно на изменяющийся объект (Levin & Simons, 1997; O'Regan et al., 1997; Simons, 1996). В недавних исследованиях, нацеленных на то, чтобы прямо проверить возможность обнаружить изменения объектов, на которые направлено внимание, мы использовали видеоролики (Levin & Simons, 1997). Эти короткие видеоролики изображали простое действие, выполняемое «одним и тем же» актером. Во время ролика актера заменял другой человек. К примеру, в одном фильме актер шел по пустой аудитории и начинал усаживаться на стул. Затем план съемки менялся на ближний, и действие завершал другой актер. Хотя актеры явно различались и были в фокусе внимания, только 33 % из 40 испытуемых сообщили, что заметили замену одного актера на другого (Levin & Simons, 1997).

Хотя эксперименты с видеороликами демонстрируют, что внимание самого по себе недостаточно для полной репрезентации зрительных деталей объекта, они не позволяют в полной мере оценить нашу способность к отображению отдельных объектов в реальном мире. Восприятие кино во многих отношениях похоже на восприятие реального мира, но все-таки ограничено лишь частью зрительного опыта (Arnheim, 1933/1966). Важнее всего то, что оно воспринимается пассивно и может в полной мере не включать процессов, необходимых для полной репрезентации объектов, на которые направлено внимание. Более того, киномонтаж может искусственно препятствовать проявлению нашей способности обнаруживать изменения. Хотя монтаж чем-то напоминает движения глаз, он существенно меняет условную точку наблюдения. Этот искусственный скачок положения наблюдателя может каким-то образом нарушать способность к обнаружению изменений, даже если почти не влияет на наше понимание сцены. Подобные возражения могут возникнуть в отношении большинства исследований, в которых наблюдалась «слепота к изменению». Во всех ее предыдущих исследованиях предъявление было опосредовано фотографиями, экраном компьютера или телевизора. Не исключено, что люди могут полно отображать элементы сцены, когда являются ее прямыми участниками, взаимодействуя с объектами в реальном мире.

В данной работе мы попытались оценить эту способность, перенеся исследование «слепоты к изменению» в реальный мир. Вместо того чтобы менять актера в видеоролике, мы меняли собеседника наших испытуемых в ситуации повседневного общения.

Эксперимент 1

В эксперименте 1 мы создали условия, позволившие нам незаметно заменять одного человека на другого во время естественного взаимодействия в реальном мире. Мы выбрали ситуацию, когда экспериментатор спрашивает дорогу у прохожих в университетском городке. На время мы прерывали это взаимодействие, пронося между экспериментатором и прохожим дверь. Пока экспериментатор был заслонен дверью, его место занимал другой экспериментатор, который и продолжал взаимодействие после того, как дверь уносили. Если игнорирование изменений основано на пассивной природе опосредованных стимулов, то эти изменения должны легко обнаруживаться.

Методика

Испытуемые. Участниками эксперимента стали 15 прохожих в университетском городке Корнеллского университета. Их возраст составлял примерно от 20 до 65 лет. Экспериментатор подходил только к пешеходам, идущим в одиночку или с одним спутником (таких случаев было два).

Процедура. Экспериментатор с картой университетского городка в руках просил ничего не подозревающих прохожих показать дорогу до близлежащего здания (см. рис. 1а). Пешеходы могли ясно видеть экспериментатора, начиная с расстояния около 20 м, как только выходили на тротуар. После 10-15 секунд разговора между экспериментатором и прохожим протискивались двое других экспериментаторов, несущих дверь. В это время первый экспериментатор подхватывал задний конец двери, а экспериментатор, который прежде нес эту часть двери, оставался стоять за дверью и продолжал спрашивать дорогу (рис. 1в). Первый экспериментатор уносил свою карту с собой, а у второго была идентичная копия, которую он держал в руках после того, как дверь уносили. Дверь закрывала вид перед пешеходами примерно в течение 1 секунды (рис. 1б). Если смотреть со стороны прохожего, дверь на короткое время скрывала его собеседника, а когда ее уносили, перед ним оказывался другой человек. После того как дверь уносили, испытуемые обычно смотрели в глаза второму экспериментатору, прежде чем продолжить объяснять маршрут. Все время взаимодействия составляло примерно 2-5 минут. Два экспериментатора были по-разному одеты и различались ростом примерно на 5 см (рис. 1г). Их голоса также явно различались.


Рис. 1. Кадры из видеозаписи эксперимента, в котором испытуемый (седой человек) не замечает произошедшей смены собеседника


После того как прохожий заканчивал свои объяснения, экспериментатор говорил ему: «Мы проводим исследование на факультете психологии (экспериментатор указывает на здание психологического факультета, находящееся рядом) и изучаем, на что люди обращают внимание в реальном мире. Заметили ли вы что-либо необычное, когда около минуты назад пронесли дверь?» После ответа на вопрос всем испытуемым сообщалось о цели эксперимента.

Результаты и обсуждение

Если бы «слепота к изменению» была следствием пассивной природы опосредованных стимулов, то подобные подмены собеседника в реальном мире должны были обнаруживаться. Когда прохожих спрашивали, заметили ли они что-либо необычное, большинство из них ответили, что люди, которые несли дверь, вели себя грубо. Тем не менее, несмотря на явные различия в одежде, внешности и голосе, лишь 7 из 15 пешеходов сообщили, что заметили подмену экспериментатора. Те, кто не заметил изменения, продолжали разговор, как будто ничего не произошло (на самом деле некоторые прохожие, заметившие изменение, также продолжили разговор!). Прохожие, не заметившие изменения, были весьма удивлены, узнав, что человек, стоявший перед ними, был не тем, кто начал с ними разговор. Один прохожий, сообщивший, что не заметил ничего необычного, тем не менее уверял, что заметил изменение, когда его спросили напрямую. [...]

Общее обсуждение

Эти простые эксперименты основаны на классических результатах исследования свидетельских показаний (например, Loftus, 1979) и искажений памяти (Bartlett, 1932/1977), а также недавних демонстрациях «слепоты к изменению» объектов (Pashler, 1988; Phillips, 1974; Simons, 1996), фотографий (Aginsky et al., 1997; Grimes, 1996; O'Regan et al., 1996; Rensink et al, 1997) и видеороликов (Levin & Simons, 1997; Simons, 1996; Simons & Levin, 1997). Однако, в отличие от более ранних демонстраций, данный эксперимент показывает, что люди могут не замечать изменений центральных объектов сцены, даже если изменение происходит почти мгновенно, во время текущего естественного события. Даже в реальном мире внимания самого по себе недостаточно для обнаружения изменения. Скорее, успешное обнаружение изменений требует тщательного кодирования именно тех признаков или свойств, которыми различаются оригинальный и измененный объекты.

Одно из потенциальных возражений против полученных нами результатов следует из прагматики общения. В частности, испытуемые могли заметить изменение, но социальные требования ситуации заставили их воздержаться от того, чтобы об этом сообщить. Вероятность такого поступка существенно снижается, поскольку в обоих экспериментах были испытуемые, которые сообщили, что не заметили ничего необычного, но затем сказали, что видели изменение. Хотя, возможно, эти испытуемые и не заметили изменения, социальные требования ситуации провоцировали их сообщить о замеченном изменении, когда их спрашивали прямо. Таким образом, похоже, что требования ситуации ведут к увеличению, а не к уменьшению отчетов о замеченных изменениях.

Еще одно возможное возражение состоит в том, что задача объяснения маршрута отвлекала испытуемых от сосредоточения внимания на экспериментаторах. Иными словами, испытуемые были сосредоточены на карте, а не на собеседнике. Однако, по словам испытуемых, они были сосредоточены на взаимодействии и разговоре, часто смотрели в глаза экспериментаторам, слушали их голоса и обменивались репликами. [...]

Более фундаментальный вопрос касается оценки сходства экспериментаторов. Разумеется, никого не удивит, если пешеход не заметит подмены одинаково одетых идентичных близнецов. Неспособность заметить небольшие изменения не удивительна, поскольку такие естественные изменения то и дело происходят, когда мы на время отвлекаемся от зрительной сцены. К примеру, люди редко замечают незначительные изменения в положении и ориентации движущихся объектов, таких, как части тела (Levin & Simons, 1997). Если бы мы постоянно замечали подобные изменения, то они, скорее всего, мешали бы нам сосредоточиться на других, более важных аспектах видимого мира. Обнаружение изменений как метод основывается на тенденции нашей зрительной системы допускать существование неизменного мира. Конечно, тот факт, что мы обычно не ожидаем, что один человек во время разговора будет заменен другим, может влиять на нашу неспособность к обнаружению подобных изменений. Критический вопрос для будущих исследований заключается в том, почему одни изменения обнаруживаются легче, чем другие. Будет довольно удивительно, если испытуемый не заметит различия между совсем разными людьми (например, между женщиной ростом 4 фута 9 дюймов, принадлежащим к одной расе, и мужчиной ростом 6 футов 5 дюймов, принадлежащего к другой расе). В этом случае изменение касается не только внешности человека, но также его категориальной отнесенности. Если, на что указывают некоторые результаты исследований «слепоты к изменению», при переходе от одного отображения зрительной сцены к другому мы сохраняем только абстрактную информацию и не сохраняем деталей, то изменения категориальной отнесенности должны эффективно обнаруживаться. Извлечение категориальной информации, несомненно, играет центральную роль в восприятии нами других людей [... ] и вполне может играть столь же важную роль в репрезентации неодушевленных предметов при временном отвлечении от зрительной сцены.




Описание Хотя нам и кажется, что мы удерживаем все элементы зрительного окружения, отвлекаясь от него на краткое время и вновь возвращаясь к наблюдению, на самом деле мы проявляем удивительную неспособность к обнаружению происходящих с ними изменений. [Когнитивная психология: история и современность. Хрестоматия. / Под ред. М. Фаликман и В. Спиридонова. М., 2011. С.281-288]
Вложенные файлы
  • simons_levin.jpg
Рейтинг
0/5 на основе 0 голосов. Медианный рейтинг 0.
Теги , ,
Просмотры 3610 просмотров. В среднем 1 просмотров в день.
Похожие статьи